Он был выше ее на две ступеньки. Ош? были странной парой. Многие детективы заключали пари, сколько еще продлится их сотрудничество. Ставки были против них, но они продолжали работать.
— Тебе нужно заняться официальной частью. Запросы на подпись. Звонки в управление. Ну и так далее.
— А ты что будешь делать?
— Работать над другими делами, естественно.
— Да что ты. — Морисетт фыркнула. — Ладно, значит, так и сделаем. Окано отберет у тебя значок, если узнает, что ты все еще этим занимаешься. Даже в качестве консультанта.
— Но я этим не занимаюсь.
— Ну конечно.
Рид не спорил. Постучалась пожилая секретарша, вошла и положила на стол пачку корреспонденции.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — ответил Рид. — Как жизнь, Агнес?
— Все то же, все так же. — Ее глаза скользнули по столу. — Я смотрю, вы пообщались с прессой.
— Слава — тяжкое бремя.
— Да уж. — Посмеиваясь, она вышла.
Рид поморщился, снял ленту с пачки и начал листать.
— Хотелось бы узнать, когда можно поговорить с мальчишкой из больницы.
— С Прескоттом Джонсом?
— Да. Проверь, как он и пускают ли к нему посетителей. Может, сумеем поговорить с ним несколько минут.
— Ты хотел сказать — может,
Рид снова поморщился.
— Ну да. Есть вероятность, что он видел убийцу. В конце концов, это единственная зацепка. Найди фотографию Маркса и покажи парню. И еще раз проверь алиби Джерома Маркса. — Он продолжал разбирать почту. — Да, говорила ли ты с кем-нибудь с работы Барбары Джин? Это ювелирный магазин Хекслера рядом с хлопковой биржей.
— Уже собираюсь. Еще я начала составлять список ее друзей. Как насчет родственников?
— Есть брат, кажется. Может, еще тетка. Брата зовут… — он перелистал конверты, — Вик, или Вэл, или…
— Вин. Винсент Ласситер. Его я уже обнаружила, но он пропал без вести. Телефон отключили неделю назад. И он сколько-то отсидел. Угон машины, распространение и хранение, ничего особенного.
— Черт возьми, ну у тебя и скорость, — Рид даже оторвался от почты.
— Я просто делаю свою работу, — усмехнулась она. — Может, тебе стоит по дружбе позвонить детективу Мон-тойе в Новый Орлеан и проверить, что там с Ласситером. Конечно, неофициально.
— Конечно.
— Узнать, что у него есть на Ласситера.
— Хорошая мысль. — Он снова посмотрел на почту и увидел конверт.
Обычный белый конверт, надписанный от руки, адресованный ему.
— Вот дерьмо.
Обратный адрес — Хэритидж-роуд, это за городом. Имени нет. Он перестал сортировать почту и открьш конверт. Развернул единственный листок. Там было написано:
РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ.
ИХ УЖЕ НЕТ В МИРЕ.
БУДЕТ ЛИ ЕЩЕ?
Он похолодел. Перечитал проклятые слова снова и снова.
— Что там? — спросила Морисетт, быстро вскакивая. Заглянув ему через плечо, она прочитала сообщение. — О господи. — Она перевела взгляд на Рида. — Опять этот сукин сын.
— Ты соображаешь, что делаешь? — Норм Мецгер был в такой ярости, что усы над его козлиной бородкой подпрыгивали от гнева. Он швырнул смятый номер утренней газеты на стол Никки. Она ждала взрыва, все утро ловила сердитые взгляды и видела, как он влетел в кабинет Свинна, лишь только редактор появился на работе.
— Я нашла интересный подход и воспользовалась им. — Она откинулась в кресле и уставилась на него, не сдавая противнику ни дюйма. Она устала, не спала почти всю ночь из-за послания под подушкой и не собиралась терпеть эскапады Мецгера. Только не сегодня.
Ткнув большим пальцем себе в грудь, он проревел:
— Я должен был писать статью!
— Иди со Свинном разбирайся.
— Уже. Но ты ведь это и так знаешь. — Мецгер наклонился над ее столом, придвинув лицо так близко, что она почувствовала запах кофе у него изо рта. — Ты все время пытаешься охотиться на моей территории, Никки, и это тебе так не пройдет.
— Охотиться на твоей территории? Хватит, Норм. Да кто ты такой, в конце концов? Джеймс Кэгни из черно-белого фильма сороковых годов про крутых парней? — Она выдавила улыбку и заметила, что он так плотно сжал губы, что они побелели. — Я уже сказала, что нашла интересный подход и воспользовалась им. Я обсудила это с Томом, и он решил запустить материал.
— Ты могла бы посоветоваться со мной.
— Зачем? Ты бы стал на моем месте? Он выпрямился. Посмотрел в потолок.
— Нет.
— Я тоже так решила.
— Итак, ты хочешь работать над этим со мной? — спросил он, будто делал ей огромное одолжение. При том, что именно у нее были и источники, и факты!
— Нет, я лучше одна. Он фыркнул:
— Ты не считаешь, что одна голова — хорошо, а две лучше?
— Так думают только мужчины из-за особенностей своей анатомии.
Он бросил на нее взгляд — видимо, в его представлении, ледяной.
— Слушай, Никки, ты, конечно, крута, но будь осторожнее. У нас маленькая газетка, и у жителей этого города долгая память. Ты однажды допустила ошибку, поэтому лучше убедись, что снова не попадешь в ту же ситуацию.
— Не попаду, — произнесла она увереннее, чем чувствовала на самом деле, когда он отошел от ее стола.
Трина откатилась от стола.
— Ух ты. Похоже, чье-то хрупкое мужское самолюбие треснуло.
