Завтра в Берлине полностью

В Берлине есть какая-то пугающая новизна. Стены домов не пестрят каменной кладкой, они отлиты из бетона, гладкого или оштукатуренного, как панели между окон. Дома здесь – не возлежащие женщины; но они и не стоят – они сидят, ни высокие, ни низкие, и не выставляют напоказ свои бедра – они просто здесь, просто отдыхают. И непонятно, о чем говорить с такими женщинами, если не предположить, что они – плод чудовищной истории, что их посадили сюда, в широкие кресла, чтобы они приняли обратно освобожденных от демонов мужчин. Ведь они дарят тепло почти за так, богема селится в них стайками. Пускай никто из них не творит, но что за беда – просто живут, то здесь, то там, подбирая на улице мебель. Ездят на велосипедах, а за ними – дети на беговелах перебирают по асфальту короткими ножками. Зимой, когда тротуары застилает снег, их тянут на санках, как эскимос тянет свой скарб. И дети счастливы, потому что на них есть время, потому что лица родителей так же беззаботны.

Улицы широкие, и по ним гуляют; как будто ничто никому не грозит, как будто времени на жизнь здесь особенно много. В кармане пустовато, но мы справляемся. Супы вкусные. В закусочных курят, потому что не курить там было бы немыслимо. Работают на ноутбуках, с легкой одержимостью. Вокруг пахнет Европой, все языки сплетаются и сочетаются.

Царит праздность. Иногда она немного портит людей – когда назавтра не вставать с утра, то от излишеств начинают впадать щеки, круги будто впечатаны под глаза. Таков человек, который веселится до тех пор, пока не упадет без сил, ведь всегда есть место, где его примут. Это раскрепощает людей, но это и ломает. Свобода требует силы: некоторые слабы, они быстро теряются. Но все остальные продолжают кататься на велосипедах, ездить на трамвае, жить приятной жизнью. Все просто, это люди, которых не сломал Труд. Это ситуационистский город.

Поскольку Арману предстояло пережить что-то новое, он почувствовал, что должен все записывать. Он нашел маленький черный блокнот и сунул в карман вместе с ручкой. Когда он будет один, станет писать что-то вроде памятки о своем существовании.

Блокнот для Берлина. Записывать каждый день по мысли, истории, шутке (один листок, по плану). Завтра еду. Кое по чему буду скучать, но волнение берет свое. Сегодня написать мейлы, пристроить вещи, скутер тоже. Оставить как можно меньше следов, не видеться ни с Э., ни с Л. Уехать одному, без привязок, потому что этого, на самом деле, я и хочу. Небольшое приключение для разменявшего третий десяток.

Но и без лишней шумихи, я еду в новое место, но жить буду как здесь, там нет ничего сильно непривычного. Может, язык, вывески, названия улиц, фамилии, которые я буду разбирать по буквам, как в детском саду. Что-то будет по-другому, но, возможно, не больше, чем в другом районе Парижа.

Я буду не дома и жду этого с нетерпением. Улицы не напомнят ни о чем; буду создавать воспоминания заново.

Я на террасе кафе недалеко от В., который предложил мне свой диван; чертова улица Вавилон, на которой столько всего было! Но там всему этому конец. Понятно, почему говорят «с чистого листа».

Все нити, из которых столько было соткано, исчезнут – полезный терапевтический эффект.

Где я буду в это время завтра? Наулице с непроизносимым названием, снова в кафе. И хорошо.