– Это же антропный принцип, я правильно понимаю, Рави? – спросил Даниэль. Он задал вопрос вовремя, потому что у Рави было такое выражение лица, как будто он чуть было не раскрыл карты раньше времени. Даниэль, по всей видимости, все внимательно запоминал.
– Не совсем. Эта структура не служит конкретно человеческому виду. И все же, в этом есть смысл, вы увидите.
– Вы говорили про отличия в истории, в чем же они заключались? – задал я свой вопрос.
– Из того, что он рассказал, можно предположить, что в связи с некоторыми непредсказуемыми отличиями каждая планета, на которой он жил, в конце концов, погибала. Вначале Глизе 581 с ее случайным астероидом. Это было просто случайной переменной. Так же в любой момент жизнь могла закончиться и на земле. Для этого и существует избыточность. Даже человеческий мозг хранит воспоминания в нескольких экземплярах – подчиняется тому же принципу избыточности. Но в плейстоцене было по-другому. Здесь сыграла роль его особенность. Именно его воспоминания с Глизе 581 погубили тот мир. Это еще одна особенность, которой может отличаться другой мир.
– Почему он решил, что та планета была именно в системе Глизе 581? – задал вопрос Крис. Я тогда вообще не понимал, о чем он говорит.
– Будучи пастухом, Чиро часто смотрел на ночное небо, и знал все местные созвездия очень хорошо. В будущем, когда он попал в высокоразвитое общество, он смог определить какие звезды были видны на той планете. В плейстоцене же столько внимания звездам он не уделял, а когда в двадцать пять к нему вернулась память, ему уже было некогда запоминать новые. Он только понял, что звезды расположены не так.
– Сколько же жизней он прожил, Рави? – спросил Крис.
– Около двухста тридцати. Может даже больше, это число соответствует только тем, которые он помнил точно. В некоторых жизнях он прожил довольно долго. Медицина в прошлом была довольно слабой, и Чиро иногда страдал старческим слабоумием. Но за все эти разы он ни разу не умер своей смертью, и всегда доживал хотя бы до двадцати пяти, кроме первой жизни на Глизе 581, отправной точке. Чиро считает, что если он умрет хоть раз от старости, то это будет означать, что свою миссию он выполнил, и больше не возродится.
– Если бы в среднем он прожил в каждой жизни хотя бы по 50 лет, то получилось бы в сумме 11500. Вы хотите сказать, что ему более одиннадцати тысяч лет, Рави? – скептически заметил Даниэль.
– Это всего лишь цифры. Сложно суммировать эти года, ведь он вспоминал все только к двадцати пяти, и иногда уходили годы на то, чтобы привести воспоминания в порядок.
Вдруг я заметил, как Элис ругается со своим новым другом.
Элис что-то громко кричала своему собеседнику, после чего вылила на него свой стакан. Немного посмотрев на нее безумным взглядом, он вскочил со своего места и вышел на улицу.
– Простите, я отойду на секунду, – сказал я. Нужно было узнать, что произошло.
Я подошел к ней. По ее глазам текли слезы.
– Привет, Элис. Все в порядке?
– Привет. Не знала что ты здесь, – сказала она, и спешно достала из сумки платок, пытаясь сделать вид, что все в порядке.
– Что это за хмырь? Он что-то тебе сделал?
– Не обращай внимания. Мы познакомились на работе, он пригласил меня выпить сегодня вечером. Не знаю, зачем я согласилась. Такой козел. Я поеду домой, Винс. У тебя все хорошо?
– Бывало и лучше. Ты доберешься сама?
– Да, не беспокойся.
Она поднялась со своего места, и какое-то время мы просто стояли, как будто бы что-то ждали.
– Давай встретимся завтра? – прервал я молчание. Мы не общались почти месяц, но я не терял надежды вернуть ее.
– Завтра я еду к своей тетушке в Портленд, прости.
– Я могу тебя отвезти. Даже если это Портленд в Орегоне, – попробовал пошутить. Она немного улыбнулась.
– Позвони мне утром, когда проснешься, – сказала она, и ушла. В моей душе появилась надежда.
– Все хорошо, Винс? – спросил Даниэль когда я вернулся к нашему столику.
– Завтра мы поедем к ее тетушке Дейзи в Портленд.
– Отличные новости. Думаю, у вас все получится, – ответил мне Даниэль.
– Винс, простите, что интересуюсь, но почему вы расстались с вашей подругой? – спросил меня Рави. Его вопрос меня немного удивил.
– Я из-за работы меня часто не бывало рядом. Элис хочет другой жизни, уехать в Бостон. Я ей этого дать не могу.
– Как мне это знакомо, – ответил Рави.
– На чем мы остановились? – спросил я. Мне не хотелось дальше обсуждать свою личную жизнь.
– Я хотел рассказать про еще одну инкарнацию Чиро. В ней ему повезло очутиться в месте, похожем на Европу примерно сорок тысяч лет назад. В том месте встречались многие виды древних людей, и Чиро попал туда практически перед самым их вымиранием.
– Он знал неандертальцев? – спросил его Крис. В его глазах горел огонек любопытства. Антропология была его хобби.
– Не только. Он видел и денисовцев, и еще другие виды, которые затруднялся опознать. И был свидетелем их упадка и гибели.
– Вот это да. Он рассказывал какие нибудь подробности? – сказал Крис.
– Только veni, vedi, vici. Пришел, увидел, победил.
– То есть? – озадаченно спрашивал Крис.
