На ней льняная юбка и замшевый жакет. Она на несколько лет старше Пейтон, но им хорошо вместе. Пейтон обнимает Альбион, просовывая руку под жакет, и этот интимный жест, как и пальцы Пейтон, дотрагивающиеся до Чжоу в лифте, будоражит кровь. Им плевать на концерт, на друзей Пейтон. Они целуются. Поцелуй короткий, но явно любовный. Они стараются не выставлять его напоказ, но все равно привлекают внимание окружающих мужчин; мужчины с семьями и играющими на лужайке детьми не могут отвести взглядов от двух целующихся девушек. Пейтон и Альбион уходят вместе, и я следую за ними, но запись обрывается, и меня снова отбрасывает в толпу, к началу.
Я нашел только два следа Альбион. Один раз, когда она красила ткань в квартире Пейтон, а второй – поцелуй в парке. Я часами не думаю об Альбион, но потом мысли о ней захлестывают меня, поначалу как воспоминания об увиденном, а затем перерастают в желание снова ее увидеть, она притягивает меня больше, чем любой наркотик. Я снова и снова загружаю эти записи и смотрю на Альбион, запоминая все подробности. Смотрю, пока мозг не превращается в изношенную тряпку, а глаза так болят, что даже когда я их закрываю, мне кажется, будто они открыты. Вся остальная жизнь Альбион – это черная дыра, которую я заполняю с краев, словно пытаюсь определить форму предмета по его тени. Я одержим этим расследованием, Альбион поглощает всю мою жизнь. Я снова загружаю запись с поцелуем Альбион и Пейтон в парке…
Я никогда далеко не удаляюсь от Пейтон, потому что она ведет меня к Альбион. И вот Пейтон читает Камиллу Палья[15] за уличным столиком кафе «Пейнера», ходит на йогу в фитнес-центр, бежит по университетскому городку на занятия по Уильяму Блейку и английскому символизму. Время от времени я натыкаюсь на Пейтон с Чжоу и понимаю, что на месте Чжоу должна быть Альбион, а Чжоу – это подделка, и когда я сталкиваюсь с ней в Архиве, то изучаю ее, пытаясь разобраться в оригинале – Пейтон чаще смеется, а Чжоу серьезнее и строже.
Чжоу рассматривает картины в Музее изобразительных искусств Карнеги, указывает на что-то Пейтон, наскоро пробегается по биографии художника или говорит о материалах его работ. Чжоу – это Альбион, напоминаю я себе. Они стоят перед картиной Джона Каррена, на которой изображены две обнаженные женщины в странных, неуклюжих позах. Чжоу упоминает, что Каррен жил в Питтсбурге, а Пейтон слушает, но гримасничает и повторяет позы женщин на картине. Она разыгрывает эту сценку, пока Чжоу не начинает смеяться вместе с ней. Пейтон прекрасно умеет контролировать производимый на мужчин эффект; Альбион более сдержанная, словно стремится стать невидимой. Пейтон подзуживает Чжоу тоже принять позу и просит охранника снять их на фоне картины.
Я нахожу ранние упоминания «Ворона и медведя» в качестве участника модного показа, сборы пойдут на финансирование социального магазина «Девушки Гвен». Среди моделей числится Пейтон, только по имени. Сайт «Девушек Гвен» есть в Архиве, там с десяток фото этого показа, на некоторых – Альбион. Она выделяется среди фотомоделей – в твидовом костюме-тройке, как я понимаю, собственного дизайна, волосы спадают алым каскадом.
А вот Альбион на заднем плане другого снимка. Пиджак расстегнут, руки в карманах, она небрежно прислонилась к колонне и смотрит на подиум, такая же замкнутая, какой я знаю ее по Чжоу. Затем идет серия снимков со студией дизайнера, все без подписи, но на одном я узнаю твид Альбион, она стоит на фоне кирпичного здания, видимо, где-то в Лоуренсвиле. Я запускаю Паука и, конечно же, нахожу это место: около Батлер-стрит в Лоуренсвиле, на Тридцать седьмой, но ссылка на здание повреждена. Кто-то его стер.
Я следую за Пейтон после ее смены в «Кола кафе», через несколько кварталов мы оказываемся на Тридцать седьмой, записи на маршруте скудны, но я снова ловлю ее у выстроившихся в ряд обшарпанных домов у гравийной парковки, один участок от другого отделяют неопрятные изгороди и заросли сорняков. Наверное, Пейтон сама снимала это видео, рассказ от первого лица через глазные камеры. Она вводит код на замке и входит. Внутри дом отремонтировали – здесь полы из ламината, на первом этаже офис и шоу-рум, украшенный настенной фреской с птицей и медведем, надпись «Ворон и медведь» готическим шрифтом. Это студия Альбион. Мастерская наверху, второй этаж отведен под просторный зал с панорамными окнами и открытыми потолочными балками. Чжоу сидит за швейной машинкой и трудится над брюками. Она улыбается при виде Пейтон.
– Вот что ты наденешь, – говорит она.
