— Если бы вражеские разведки знали о моем существовании — вероятно, да. В общем, эти “профилактики” навели меня на гипотезу о звездолете, а проверить ее и определить координаты местной зоны входа-выхода Х-матрицы мне удалось при помощи пэ кю эф двенадцатого. Знали бы наши хозяева,
— А вот, кстати, и наш красавец, — пробормотал Эстерсон, прервав свои словоизлияния.
Он не верил глазам своим.
Все-таки не ошибся. А ведь шансы были, откровенно признаться, невелики!..
— Звездолет?! Магистральный?!
Эстерсон подобрался. Пункт “F”! Ближайшие события определят успех всей операции…
— Да. Господин Пес, прошу беспрекословно подчиняться моим приказам. Как только мы попадем на борт корабля, вы должны во всем поддерживать меня, что бы я ни делал.
Отец “Дюрандаля” нарочно употребил предельно официальное обращение “господин”, чтобы показать своему спутнику: о либерализме предстоит на время забыть.
Полное название контейнеровоза — “Сэр Фрэнсис Бэкон, лорд Вэруламский” — было настолько длинно, что даже экипаж в составе пяти человек предпочитал называть его просто “Бэкон”. Что уж говорить об Эстерсоне, который начал радиопереговоры с вычитанного в романах морского окрика “Эй там, на “Бэконе”!”
Почти сразу ему ответил капитан, Гарольд Фрин. Эстерсон представился командиром корпоративного патруля. Потребовал досмотра судна. В случае неповиновения пообещал применить силу.
Фрин, конечно же, был опытным капитаном и знал инструкции назубок. Он попытался связаться с “Боливаром” и запросить подтверждение полномочий патруля в этом секторе.
Ничего не вышло. Эстерсон был готов к такому повороту событий.
Станция прицельной постановки помех, которой был оборудован “Дюрандаль”, забила оглушительным треском гражданский диапазон связи. А на других диапазонах передатчики “Бэкона” не работали — все-таки это был всего лишь контейнеровоз, а не линкор, нашпигованный электроникой на все случаи жизни.
Единственной данью военной моде в гражданском судостроении последних лет была установленная на контейнеровозе в процессе модернизации четырехствольная башня ближней обороны. Превосходно различимая визуально, она горбатилась прямо над ходовой рубкой.
Как мог видеть Эстерсон, ее стволы находились в походном положении — вдоль главной оси корабля. Это означало, что у экипажа “Фрэнсиса Бэкона” пока что нет серьезных подозрений и он не намерен встретить “Дюрандаль” огнем. Но на всякий случай Эстерсон приказал подсистеме автономного сопровождения целей захватить башню. Если экипаж признает в нем пирата и отважится на самооборону, все вооружение “Бэкона” можно будет уничтожить одним движением пальца.
Эстерсон повторил свои требования.
Фрин посетовал на аппаратуру. На “Бэконе”, мол, сейчас устойчиво работает только ближняя КВ-связь, дальняя не способна пробиться сквозь помехи.
Эстерсон “не поверил” и с нескрываемым раздражением начал настаивать на досмотре. Дескать, запирательство капитана может только усугубить его вину, если на борту контейнеровоза будет обнаружен разыскиваемый беглец, особо опасный преступник Роланд Эстерсон.
Вот тут-то Фрин наконец поверил. Да, сказал он, двадцать минут назад “Боливар” прислал ориентировку на этого господина. Но никакого беглеца…
Никаких “но” — таково было последнее слово Эстерсона.
“Бэкон” капитулировал и услужливо предоставил “Дюран-далю” стыковочный шлюз по левому борту.
Спустя десять минут задубевший Станислав Пес и Роланд Эстерсон, до судорог в пальцах сжимающий “ЗИГ-Зауэр”, покинули шлюз и оказались внутри “Бэкона”.
Безразличие на лице вышедшего их встречать старпома быстро сменилось испугом — ему в грудь смотрел черный зрак пистолета неизвестной модели. Старпом остолбенел. Он даже и не вспомнил о том, что у него в кобуре тоже есть пистолет, несравнимо более мощный.
Пока Эстерсон держал на прицеле своего почти земляка — этот звездолетчик был родом из Норвегии и звали его Хакон Хальфин — Станислав Пес разоружил старпома. Из кобуры Хальфина был извлечен “Colt Mk.600” — излюбленное оружие старших офицеров как военного, так и гражданского флота.
Станислав Пес уверенно проверил боезаряд кольта и снял его с предохранителя. В тот момент Эстерсон не обратил внимания на завидный профессионализм инженера в обращении с офицерским оружием.
— Да-да, это пиратское нападение, — ухмыльнулся Эстерсон. — Или, если вам по душе более обтекаемые формулировки, чрезвычайный фрахт коммерческого судна в личных целях. Пока что мы не располагаем возможностями оплатить ваши услуги по установленным тарифам. Но если вы будете вести себя хорошо, мы сохраним вам жизнь, а это довольно высокая плата. Вы согласны со мной? Повторяю: вы согласны?!
— Да, — борясь с дрожью в коленях, кивнул Хальфин.
— Отлично. Ведите нас к капитану. И не дергайтесь: мы будем стрелять без предупреждения. Первый раз я гуманно попытаюсь попасть вам в плечо, но могу промахнуться и продырявить сердце.
— Следуйте… за мной.
Поначалу все шло как по маслу.
Эстерсон поражался сам себе: в нем, оказывается, все эти годы погибали таланты террориста, налетчика, пирата.
