Нюрка, конечно, хотела конфету, но тут краснела, отворачивалась и, шаркая своими полными ногами в валенках или растоптанных ботинках, опускала голову и медленно уходила домой.
Кто и что объяснил Нюрке про «Это», никто не знал. Только заметили, что она стала сторониться парней. Стесняться стала их. А если кто-то из них подходил к ней, чтоб подшутить, растерянно улыбалась и тяжело отправлялась в «свой» двор.
Прошло время. Нюрка теперь почему-то совсем редко появляется во дворе. А когда выходит из своей каморки и усаживается на скамейку у входа, то старается, чтоб никого во дворе не было. Но в окна своих жилищ мы могли видеть, как по-прежнему сидит она на своей скамеечке… но как-то не так, как раньше. Странная какая-то… как отрешенная от всего. А если кто-то выходил или входил в дом, она вроде и не замечала никого. Не реагировала. Ни на кого не смотрела. Как к себе прислушивается… Как будто знает что-то такое, чего не знает никто.
Руки, как у старушки, смиренно на коленях сложены. Даже любимые семечки не грызет… только смотрит вперед, в никуда, своими детскими глазами. И думает о чем-то своем. Размышляет, может.
А потом вдруг и совсем исчезла Нюрка из виду нашего. Выходить во двор вовсе перестала. Нам даже пустым стал казаться наш двор теперь. Как будто нет какого-то предмета привычного.
Странно как-то.
А потом мы стали реже замечать Нюркино отсутствие.
А потом и вовсе забыли про Нюрку.
Но однажды…
Собрались как-то все ребята опять во дворе… и мы видим… совсем странную картину видим. Даже не картину, а процессию странную. Из нашего подъезда выходит вся семейка – мать Нюркина, дворничиха, отец-дворник… и – Нюрка сзади идет. Не плетется, как обычно, а – идет. Ровно, спокойно… степенно даже. И не горбится, не сутулится как всегда. А идет. И не шаркает. Как человек идет. И одета чисто. Аккуратно даже. Хоть юбка и серая. Но другая.
Да и Нюрка уже была другая!
Отец ее нес два больших узла. Видно было, что семейка переезжает куда-то. И мать-то не с пустыми руками: в руках у нее – сверточек небольшой. Просто кулечек. Перед собой осторожно так держит. А из кулечка – плач раздается. Детский плач?!
Во дела!!!
Ребенок! Это ребенок – у них?! Это ж – жизнь человеческая в руках! Вот т-т-те раз!
Мы молча смотрели вслед степенной, медленно уходящей процессии.
Но чей же ребенок? Откуда?! Не старухи же матери?!
Нюрка???
Быть того не может!
Господи, Нюрка!!!
Мы стояли поодаль, не смея подойти к ней, когда– то нашей Нюрке.
Кто ж это?! Кто смог?!
Двор замер.
Двор обомлел.
Двор догадался.
Двор сразу стал старше.
Может быть, именно тогда и закончилось наше первое детство.
Мы любим праздники. Любим устраивать их для себя и для других. Лишь бы повод был. И не только концерты организовываем. Но и дни рождения конечно же отмечаем. Свои. Празднуем. Не говоря уж о юбилеях… А презентации всяческие – так это обязательно. Ну а такой повод, как новая книга или новый диск с песнями, – так это святое.
А вообще-то – нам нравится друзей собирать! К гадалке не ходи! И нашим друзьям нравится собираться, когда мы их собираем. И приятно, что мест на наших вечерах всегда не хватает. Как выясняется. Но – помещаемся всё же все!
И вот недавно, когда в небольшом ресторанчике мы собрались по поводу выхода в свет очередной моей книги, Алик Левенбук – «главный еврей Советского Союза» и по совместительству художественный руководитель и режиссер еврейского театра «Шалом», заявляет:
– Вы знаете, почему Алла пишет книгу за книгой? Потому что этой паре просто нравится устраивать для нас праздники! Всех нас собирать вместе нравится! Вот она и пишет.
– Любят они друзей своих, – говорит Алик Левенбук.
Прав. Любим.
Но пишу я не для того только, чтоб друзей собирать. И Стахан оформляет мои опусы не для этого. Но сам повод хороший. Если появляется что-то новое – книга или диск, почему не встретиться с теми, кого ты любишь и уважаешь?! И кто – как говорит, а мы верим – любит и уважает нас?!
Итак, презентации, дни рождения и прочее. Гуляем все!
И понятное дело, на такие события принято подарки дарить. И дарят.
И вот тут-то надо рассказать, что происходит с этими самыми «подарунками».
Дарят их, конечно, от всей души. Хотят порадовать. И радуют. Чтоб мы помнили о событии, не забывали о друзьях своих… А друзей, слава богу, много. Поэтому и собирается их так много, этих подарков. Туча тучная. Или – куча кучная. И не оставлять же себе всю эту кучу! Не поместится просто! Так и образуется некий подарочный фонд. Когда откладывается в сторону то, что можно и кому-то подарить. Чаще даже что-то самое хорошее, что от всей души можно подарить другу. Порадовать его тоже.
Вот тут-то и надо быть очень внимательным и осторожным. Чтоб не попасть впросак. Чтоб не перепутать, кто и что подарил. А то получится, как получилось у одной нашей знакомой.
Одной нашей знакомой на день рождения подарили симпатичный комплект: шапочка вязаная, шарфик вязаный и варежки.
Проходит время. И ей самой идти на день рождения своей подруги. Что подарить? На улице зима. Теплый вязаный подарок будет кстати.
