Он рассчитывал, что и на этот раз ему все сойдет с рук, если кражу вообще заметят в суматохе, которая поднимется, когда изуродованное тело Тайлера привезут в город, вероятно, уже сегодня днем. Майлс захихикал, засовывая отмычку в замочную скважину. Он намеревался стоять возле Лорели, когда, она увидит труп Тайлера, чтобы можно было сказать ей, кто виновен в его смерти и почему это произошло. Она будет так сильно опасаться за жизнь своего выродка, что беспрекословно подчинится ему.
Она даже переспит с ним. Он облизал губы, когда представил, как будет лежать на ней и погружаться в ее нежное тело. Без сомнения, она будет очень напряжена от отвращения, а значит, сильнее сожмет его плоть. Майлс ощутил возбуждение, когда замок щелкнул и открылся.
Спрятав отмычки в карман, он открыл дверь и проскользнул внутрь, сразу же замерев на пороге. На углу стола стояла зажженная лампа. Сердце у него тревожно забилось. Здесь кто-то был, и совсем недавно. Может, Тайлеру каким-то образом удалось избежать смерти…
Конечно, нет, успокоил он себя. Мать обещала убить Сета Тайлера, а она всегда выполняет свои обещания. Нет, если здесь кто-то и был, то это скорее всего Монти. Бармен вчера подсчитывал остатки спиртного, когда Майлсу удалось подслушать их разговор с Тайлером, и, наверное, он пришел пораньше, чтобы завершить подсчеты. В таком случае он, вероятно, находится внизу, в салоне, сверяя счета, и может появиться здесь в любую минуту.
Чтобы его не схватили с поличным, Майлс торопливо направился к сейфу в дальнем углу комнаты. Когда он обошел массивный стол, то вновь внезапно застыл на месте, на этот раз не от страха, а от шока.
Там, на полу, спали глубоким сном, прикрывшись черной накидкой, Лорели и вполне живой Сет Тайлер. Сет тесно прижался к ее спине, а их соединенные левые руки отдыхали на ее обнаженной правой груди. Они представляли собой живописную картину счастливых любовников.
Майлс не двигался, пораженный видом парочки. Потом его шок перерос в смертельную ярость. Лорели была его! Его, черт возьми! Зарычав от злости, он выхватил из сапога длинный охотничий нож, который всегда носил с собой во время карточных игр, и нанес удар. Тайлер заплатит за то, что украл его женщину, и дорого заплатит! Он довершит то, что не довел до конца Харли, и отправит этого негодяя прямо в ад, где ему самое место!
Сет вскочил с громким воплем, разбуженный неожиданной резкой болью. Он отчаянно пытался увидеть, кто это ругался и выкрикивал разные угрозы, но голова продолжала кружиться, и он видел только неясную тень, мелькавшую перед ним.
Словно издалека, до него донесся крик Пенелопы:
— Нет, Майлс! Боже, нет! — Затем ее мягкое тело метнулось к нему, сбив его с ног и прикрыв собой, словно щитом.
Сквозь проясняющийся в глазах туман Сет наконец увидел, что она делала, — она защищала его от Майлса. Стиснув зубы от подкатившей к горлу тошноты, он сосредоточился на распластавшейся на нем фигуре, стремясь наконец разглядеть ее. Черт! Это он должен защищать ее, а не наоборот. Она может быть ранена, прикрывая его.
К счастью, Майлс прекратил свою атаку, затеяв словесную перебранку с Пенелопой и давая тем самым Сету необходимое время для того, чтобы прийти в себя. Когда сильное головокружение утихло, он смог оценить ситуацию.
— Ты моя, Лорели! Моя! — орал Майлс, его голос дрожал от ярости. — Пора тебе понять это!
— Я не твоя и никогда не была твоею, — вскричала она, — я тысячу раз говорила тебе об этом! Почему ты не можешь смириться с этим?
У Майлса вырвался хриплый, неприятный смешок.
— Посмотрим, кто смирится, когда твой любовник будет раздавлен, как рождественская индейка, а твой выродок лишится одного или двух пальцев. Предвижу, что тогда ты сделаешь все, как я скажу.
Она оцепенела.
— Если ты хоть пальцем тронешь Сета или моего сына, клянусь, я убью тебя!
Ее сын? Сет перевел взгляд с Майлса, размахивавшего ножом, на Пенелопу.
— Сын? Что за черт?
В его сознании отдельные кусочки один за другим стали складываться в единое целое: напряженность в ее голосе, когда она задавала якобы теоретические вопросы о последствиях возможной беременности; ее задумчивый взгляд, когда интересовалась, будет ли он любить их ребенка, и ее явное облегчение, когда он ответил утвердительно.
Майлс схватил Пенелопу за волосы и сбросил ее с Сета.
— Сука! — заорал он. Прежде чем Сет смог что-то сделать из-за своей замедленной реакции, актер отбросил нож и дал ей такую пощечину, что она с рыданиями отлетела в сторону.
Ярость вернула Сету силы. Он ринулся на противника и сбил его с ног. Не обращая внимания на новый приступ головной боли, он повалил Майлса на пол, не давая ему дотянуться до ножа. Подмяв под себя актера, продолжавшего ругаться и изрыгать проклятия, Сет посмотрел ему прямо в глаза и зашипел:
— Урок номер один: джентльмен никогда не ударит женщину. — Тут он с ненавистью двинул кулаком по лицу Майлса. Раздался треск, и из сломанного носа Прескотта полилась кровь.