— Моя мама самая замечательная женщина на свете, — с пафосом заявил он. — А раз так, то мой долг — подчиняться ей. Нa вашем месте я бы помнил это.
— А на твоем месте я бы лучше помнил, у кого находятся твои расписки по карточным долгам, — парировал Сет, его терпение испарялось с угрожающей быстротой.
Майлс побагровел.
— Джентльмен никогда бы не заговорил об этом при дамах.
— А мужчина никогда бы не позволил этим дамам унижаться, чтобы заплатить его карточные долги.
— Ну, вы!.. — заорал Майлс с бессильной яростью. — Вы!… Я вам покажу, кто здесь мужчина!
— Боже мой! — Эффи отважно замахала своей сумочкой. — Надеюсь, вы, джентльмены, не станете драться! — Она с возбужденным видом засновала между враждующими сторонами.
Пенелопа тоже надеялась на это. Она содрогнулась от мысли, что может сделать Адель, если по ее вине нос Майлса будет разбит в кровь. Решив предотвратить надвигающуюся драку, она встала между мужчинами и сказала:
— Майлс всегда был моим провожатым. Возможно, будет лучше, если он проводит меня домой. — Она умоляюще посмотрела на Сета, надеясь, что он согласится.
Но Сет не собирался уступать. Метнув на Майлса уничтожающий взгляд, он произнес, обращаясь к Пенелопе:
— Как друг и доверенное лицо твоего брата я считаю своим долгом решать самому, что для тебя лучше. И не в моих правилах позволить тебе разгуливать по ночным улицам Денвера с этим сопливым маменькиным сынком в качестве защитника. Ты пойдешь со мной.
Майлс издал разъяренный вопль и с кулаками ринулся на Сета, который был гораздо выше его. Сет с удивлением смотрел на потуги актера.
— Кхе-кхе!
Все повернулись к Бертраму, который молчал до сих пор. Снова прокашлявшись, он объявил:
— Я буду сопровождать до дома это милое создание. — Всегда оставаясь истинным джентльменом, он обратился к Пенелопе: — Если, конечно, у вас не будет возражений, моя дорогая.
Пенелопа с благодарностью улыбнулась этому стареющему актеру.
— Почту за честь.
— Позвольте мне заверить вас, что это для меня большая честь. Прошло много времени с той поры, когда я имел удовольствие находиться в такой очаровательной компании.
Галантно поклонившись, он предложил руку Пенелопе. Кивнув сначала Сету, который в ответ наклонил голову, а затем надувшемуся Майлсу, Берт повел ее вниз по темной лестнице.
Когда они добрались до пыльной аллеи внизу, старый актер взглянул на Эффи и рявкнул:
— Ей-богу, женщина! Хватит лодырничать, пора идти. У нас впереди не целая ночь, ты знаешь!
Бормоча что-то о важных старых козлах, Эффи поспешила присоединиться к ним. Майлс же, метнув злобный взгляд на своего нового хозяина, отправился назад в салон. Без сомнения, он собирался обо всем донести своей мамочке.
Сет пожал плечами. Задумчиво прищурившись, он наблюдал, как трио актеров исчезло в темноте ночи. Если предчувствие не обманывает его, что случалось редко, то здесь происходит нечто темное и опасное, и он намерен прояснить ситуацию.
Это был подходящий день для мести. Мрачные черные облака низко нависли над землей, закрыв плотной завесой восходящее солнце. Высоко над крышами домов молнии пронзали потемневшее небо. Ветер стучался в окна и двери. В отдалении на фоне свинцового неба выделялись Скалистые горы, покрытые дымкой.
Сет наблюдал за приближающейся бурей сквозь задрапированное бархатом окно уютного зала в гостинице. Его ладони сжимали чашку с дымящимся кофе. Погода прекрасно соответствовала его настроению, мрачному и сердитому. Сегодня наступит кульминация его тщательно разработанного плана. Сегодня тот день, когда будут предприняты последние сокрушительные шаги по разорению Луизы Вандерлин.
С каким-то диким восторгом он поднес к губам чашку и отхлебнул немного кофе, глядя на свое отражение в гладком оконном стекле. Каждая черточка его лица имела очевидное сходство с аристократическим семейством Ван Кортландов. Сходство было настолько сильным, что когда два года назад он приехал в заброшенное поместье Ван Кортландов в поисках сведений о своем рождении, то старый слуга, увидев его, испугался и попятился назад, забормотав:
— Убирайся назад в свою могилу, Виллем Ван Кортланд!
Именно от этого слуги Сет узнал о вероломстве Луизы.
Только потрогав неожиданного визитера и убедившись, что перед ним живой человек, а не призрак, старик пригласил Сета на кухню согреться возле очага. Мрачное эхо их шагов гулко отдавалось в длинном и темном коридоре, а потом на ведущей вниз лестнице, и Сет не раз останавливался, со страхом оглядываясь назад. Было что-то пугающее в полной тишине дома, и ему даже стало казаться, что призрак Виллема Ван Кортланда поджидает их в темном углу.
Едва они оказались на кухне, уютно устроившись за обшарпанным столом с кружкой домашнего пива в руках, старик стал беспрерывно болтать, как изголодавшийся по общению человек. Спустя час, когда собеседники переговорили обо всем, начиная от местных преданий и до уборки последнего урожая, Сет осторожно перевел разговор на тему своего рождения.
