Его прикосновения были осторожными и нежными, и, несмотря на злость, Пенелопа постепенно успокоилась. Убаюканная тихим разговором Сета и Эффи, она непроизвольно закрыла глаза и прислонилась к его груди.
От него так приятно пахло! Его обычный лесной запах смешался с ароматом кофе и табака, создавая мужественный букет запахов, как нельзя лучше подходивший Сету. Инстинктивно подчиняясь этому аромату, она теснее прижалась к нему. Его тело было сильным и упругим. Даже сквозь одежду чувствовались крепкие мускулы.
От одной мысли о том, какое прекрасное тело скрыто под этим просторным сюртуком и тонкой полотняной рубашкой, непроизвольная дрожь охватила ее. Ей вспомнилось, когда она в первый раз увидела его торс.
Это произошло почти четыре года назад, во время каникул, дома в Сан-Франциско. Однажды Холли и Пенелопа собрались с подругами в розовом саду. Сет и Джейк, не зная об этом, устроили там же боксерский поединок, предварительно сбросив с себя рубашки. Так их, полуголыми, увлеченно дубасившими друг друга, неожиданно застали женщины.
Обычно невозмутимая Холли безудержно рассмеялась, когда их подруги пронзительно завизжали и стали возмущаться неджентльменским поведением мужчин. Пенелопа, которая шла впереди этой щебечущей стайки, резко остановилась, без стеснения глядя на обнаженную грудь Сета.
Он смотрелся великолепно, стоя среди цветущих роз. Его смуглая кожа блестела от пота, а светлые соломенные волосы разметались по широким плечам. Ей казалось, что она видит перед собой викинга-завоевателя, совершающего опустошительные набеги.
Тогда он внес смятение в ее душу. Завороженная видом его сильного тела, она скользнула взглядом от мощных плеч к груди и к мускулистому животу. Нигде не было ни грамма жира. Верхняя пуговица брюк была не застегнута, наверное, он расстегнул ее, когда снимал рубашку; с недевичьим интересом ее взгляд скользнул ниже. Не в силах отвести взор, она с любопытством попыталась представить его совершенно голым. В голову полезли щекочущие воображение вопросы: везде ли его кожа шелковистая и гладкая, как на груди? Все ли его тело такое загорелое? С непередаваемым восторгом она, не отрываясь, смотрела на него. И именно Сет вывел ее из этой задумчивости. Когда он наклонился, чтобы взять свою рубашку, то посмотрел ей прямо в глаза и заговорщически подмигнул. Казалось, он наслаждался женским вниманием. Выражение его лица сделалось игривым, даже озорным… пока он не проследил за ее взглядом.
В тот момент, когда он перехватил ее пораженный взор своим всезнающим взглядом, она увидела, что в нем находили более опытные женщины. Она наконец-то поняла, почему женщины с таким упоением смотрели на, него, узнала причину их восторженного шепота.
Его привлекательность была неотразимой. Сет Тайлер излучал темную, притягательную чувственность, от которой у нее в голове завертелись непристойные мысли. Она никогда не забудет, как он посмотрел тогда на нее, его взгляд был страстным и полным желания, па губах играла соблазнительная, многообещающая улыбка. Он разбудил в ней любопытство и заставил почувствовать себя самой желанной женщиной на свете. И в тот момент Пенелопа осознала, что она всегда хотела отдаться Сету Тайлеру. Тогда она была просто ошеломлена своим открытием…
…Как, впрочем, и сейчас. Она внезапно вздрогнула, когда Сет дотронулся до весьма чувствительного места за ее ухом. Томно наслаждаясь прикосновением пальцев к своей коже, она с любопытством исподтишка посмотрела на Сета: действует ли на него такая близость?
Действует. Сет был совершенно смущен и не мог припомнить, когда в последний раз был так возбужден. Нет, он все помнил. Это было тогда, когда он в последний раз целовал Пенелопу.
Пробормотав какую-то пустяковую фразу Эффи, когда та извинилась и отошла поговорить с аптекарем, Сет освободил еще один ремешок. Грубая кожа оставила красный след на щеке Пенелопы. Расстроенный тем, что ее красивое лицо было помято, он растер кожу на щеке, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. К его крайнему замешательству, она тихо застонала в ответ и прижалась ягодицами к его бедрам.
Живот Сета невольно напрягся от возбуждения, и ему потребовалось большое усилие, чтобы не прижать ее к себе. Еще никогда в жизни он не испытывал такого желания, как в этот раз, находясь рядом с Пенелопой. И он не имел никаких шансов обладать девушкой. Стиснув зубы, Сет отстранился от нее, стараясь уберечь себя от недостойного поступка. Проклятие! Два года он внушал себе, что больше не любит ее, но, встретив Пенелопу снова, вдруг обнаружил, что страстно желает ее.
Когда последний ремешок был снят и Пенелопа освобождена от пут, Сет серьезно подумывал о том, чтобы вернуться в отель и заказать себе ванну… ледяную. Когда он снимал это изобретение, то заметил трех неопрятных мужчин, которые с жадным интересом прилипли к окну и пристально следили за Пенелопой. Определенно они узнали в ней Лорели Лерош.
Улыбнувшись Пенелопе, которая прижалась к нему, чуть наклонив голову и закрыв глаза, Сет негромко пошутил:
— Вас вызывают на поклон.
