Из-за забора, покрытого инеем… Узор инея был необычен и складывался в незнакомый рисунок… Приглядевшись, узнал — это были волны из моего сна… Замерзшие океанские волны, колючая проволока стала серебристой, в сетке-рабице запутались лучи ушедшей в космос луны… Насмотревшись, я плавно опустился на пол…
Лязгнула, звеня, долго-долго, на высокой ноте кормушка… Дали пайку, я положил ее рядом с несъеденной вчерашней на батарею, баланду вылил в парашу… Я свободен в своих поступках, желаниях, мыслях… Даже бетонные стены в узорах изморози не являются для меня преградой…
Я снова гуляю по камере… Я гуляю и сочиняю роман… О том, как хиппи за листовки попал в зону, на шесть лет…
Обеденную и вечернюю баланду выливаю в парашу… Мне не нужна еда моих врагов! Я выше этого! И выше самой высокой горы в мире! Но не размером, не ростом! Нет! Мыслями, чувствами, возможностями!
Я стоял на огромной-огромной горе, на самой вершине… Из белоснежного льда, вокруг меня бушевали свирепые ледяные ветры и ураганы, из самых глубин космоса они ревели, бушевали, звенели, я же был спокоен и уверен, я даже немного улыбался, чуть-чуть, самую малость, я стоял непоколебимо, ветры меня не касались, даже кожи, ну, самую малость, обдавая кожу легким холодком… Я был гол и красив, я был эталон красоты, идеал, поэтому я и стоял на вершине…Чтобы не только люди Земли, но и из других миров могли меня рассмотреть и понять собственное несовершенство… Волосы мои развевались, как нимб, борода спускалась ниже колен, волосы и борода были белоснежны… Глубокий морщины мудрости взрезывали глыбу моего лба…
…Я проснулся, сделал упражнение и…
Я лежал на огромном, ледяном кресте, раскинув руки… Крест — то кружился, то замедлял свой плавный полет, он искрился и сиял, пускал лучи во все стороны, он удалялся от Земли, кружил в космосе и приближался к яркому, ярчайшему пятну… Оно разгораясь все сильнее и сильнее, казалось, притягивало мой крест…
Утром меня выдернули из хаты перепуганные прапора и ДПНК. Оказывается, в эту хату, по распоряжению Тюленя, можно кидать лишь на сутки… Каждая новая смена прапоров в ШИЗО, приходя на работу, искренне была уверена, что я только что посажен туда, так как я не стучал и не буянил… Ну, а Тюленю не до каждого зека…
Когда пришла смена, что била меня и засунула в эту хату по распоряжению Тюленя и увидев мою фамилию, написанную мелом на двери, ошизела и перепугалась…
Небывалое — меня поили чаем! Прапора сварили, а ДПНК поил. Меня трясло и колотило… Затем перевели в нормальную хату, с батареей и стеклами в окне. Тоже одиночка…
Когда я вышел из трюма, то братва сказала, что когда я сидел в тепле в ШИЗО, то они мерзли на разводах и съемах. Так как несколько дней было минус 47. По Цельсию…
