— Зона! Подъем! Зона! Подаем!
Да что ж такое, три дня назад шмон был, а теперь по-новой!
Быстро одеваюсь, пока солдат не видно, зеки толкутся, одеваются, матерятся на власть поганую… А вон и они, защитнички серых зековских снов. Бронежилеты, дубье, каски. Знакомая картина…
Новшество! Гуманный хозяин загоняет всех в клуб. Это ж надо! Пурга, метель, снег, на плацу стояли всю ночь, а теперь погода терпимая, луна светит, но все в клуб. Все через жопу… Лекцию что ли решили прочитать, ночью?
Вламываюсь в клуб в толпе зеков и сразу к сцене, по проходу. А там уже и плюнуть некуда. Сцена деревянная, а пол в клубе бетонный, на сиденье жестком сидеть срака отвалится, может, опять всю ночь придется. Вот кто пошустрей и на сцену да на бок, досыпать, примостился я сбоку, нашлось полместечка, в тесноте да в тепле. Лежу…
Не успел глаза закрыть, как снова рев:
— Выходи на проверку! Зона! На проверку!
Что же паскуды, то в клуб гоните, то на проверку?!
Стоим по отрядам, прапора по карточкам проверяют, ДПНК с ротным бегает. Что случилось?
А, вон мерзавца ведут. Репа, пидарас из одиннадцатого отряда. Маленький, с желтым, изможденным лицом, истасканным в смерть. Впереди двух прапоров бежит, а они его дубинками охаживают, подгоняют. И нет у зеков сочувствия, знают зеки — не на волю бежал Репа, а от жизни тяжкой, а это не одно и тоже. И кричат зеки, все что думают:
— У, сука, петушара драная!..
— Мерзни тут из-за пидара!..
— Врежь ему, командир, чтоб усрался!..
— У, пидарас, у, животное!..
А сами его по баракам таскают, сигаретами да чаем заманивают. Но одно другого не касается, почему из-за него, пидара, мерзнуть в ночи должны?
Расходимся по баракам, обсуждая глупость Репы. Под машиной, хлебовозкой, проволокой привязавшись, выехать пытался, а в кармане его собака нашла и потрепала за истасканную жопу.
Падаю на шконку и мгновенно засыпаю. Утром на работу. Сквозь сон слышу:
— Зона, подъем! Зона, подъем!
Неужели по-новой? Оказалось, утро…
Вот и весна. Приказ по зоне: сдать телогрейки и шапки в каптерку зоны, получить, кому положено и у кого нет, пидарки.
Сдаю, получаю. Через несколько дней снова в каптерку идти пришлось. Новый приказ! Снять сапоги и выбросить… Получить ботинки и носить! Ну, самодур хозяин, ну какая ему разница — сапоги или ботинки? Большая. Сапоги носят очень многие, а ботинки —единицы. Значит, все пойдут получать ботинки, а их не дают за красивые глаза, за них потом вычтут, выдерут из зарплаты. Хитро! И склад разгрузится, и деньги вернутся за ботинки рабочие, с заклепками по бокам. Советский лагерный бизнес! А ослушаешься — в трюм. А сапоги порубят все равно…
Только сходил в каптерку, новый приказ! Наверно хозяину делать нечего, придурок хренов! Всем получать новые синие костюмы в дополнение к серым да черным. Не только хористам, ревущим в клубе. Всем. Но носить только по воскресеньям. Так сказать, парадно-выходная одежда… А повседневно старое таскать, что раньше получил или выкрутил.
Получил я синюю робу, расписался за нее, пришил бирку с фамилией, инициалами, номером отряда. Пришил. Повесил в каптерку и задумался.
В зоне тысяча двести восемьдесят два зека. Столько же синих костюмов выдали. И отказаться не смеешь. Ну, бизнесмены, ну, власть поганая, последнее отнимают, последние копейки у зеков.
Ведь зарплата у зека меньше, чем за аналогичную работу на воле. Это — раз. Половину вычитывают в пользу колонии. Это — два. Хозяйские, как их зеки называют. Затем налог, иски, алименты, за адвоката, у кого что есть. Это — три. Дальше — за баню, парикмахерскую, прачечную, школу. Это четыре. Ну а потом за жратву, за шмотки, за постельное белье. Это пять. И если осталось — на лицевой счет. Отовариваться. Конечно, за шмотки высчитывают не каждый месяц, но остальное выдирают регулярно.
Еще одно новшество ввел хозяин. Жировки, как старая зечня говорит. Попросту листки, где все перечислено — сколько заработал, сколько подрали, куда, сколько осталось… Кто на воле работал, говорят, такие на заводах дают.
Вот из листка этого, из жировки, я почерпнул эти знания. Но самое интересное было в графе вычета за еду. Тут уж смеялась-хохотала вся зона. Кормят зеков на строгом режиме на тридцать два рубля, в среднем… Это когда на воле зарплата на заводе или стройке сто восемьдесят-двести рублей и еле-еле хватает! Это когда хлеб стоит двадцать копеек, мясо три пятьдесят, водка пять двадцать…
Чем же нас кормят, падлы?
Получила вся зона синие костюмы и сразу макли начались. Черти, петухи да и просто мужики, кому чай потребен или сигареты, начали продавать костюмы блатным. А те рады, покупают да щеголяют в них ежедневно, по три, по пять приобрели. Кто поумней, Консервбанка, Блудня, Казино и прочие, те не хапают, не первый день в зоне, за все придется платить, за все.
А продавшие заявления пишут, мол, украли у меня, прошу выдать новый. Все равно, денег на лицевом счете нет, так что ж их экономить. Гуляй! Заявление не напишешь — проблемы. Куда девал синий костюм? Почему в воскресенье в сером? Есть приказ! В трюм хочешь? А?
