Через секунду, целые полчища комаров налетали на открытые части тела курсантов. Впиваясь в лица, комары пили кровь и тут же лопались от жадности, оставляя после себя кровавые пятна.
Согнать рукой насекомое было нельзя, так как стоишь по стойке «Смирно». А если кто из курсантов быстро сгонял рукой насевших комаров с лица, то сразу следовала расплата, в виде крепкого удара сержанта в грудь. Таким путем младшие командиры вырабатывали у подчиненных способность терпеть боль.
– Рота, вспышка с тыла! – что есть мочи закричал сержант, и этот звук многократным эхом разнесся по лесу. В следующее мгновение строй курсантов упал на землю, обхватив голову руками, и прижавшись телом к земле.
– Считаю до трех и никого на дороге не вижу! – весело прокричал тот же сержант, следующее приказание. Через секунду сто человек по-пластунски скрылись в кустах. – Вот, так! – оглядываясь по сторонам с довольным видом, произнес младший командир.
Все это, как по кругу проносилось в сознании больного, создавая бесконечно длившийся фильм про армию. Наконец выпускные экзамены, когда вся их рота сдавала экзамены по строевой подготовке на плацу и зачет по знанию уставов в классе.
«Все, отмучился! Как же это долго длилось! Целых шесть месяцев бесконечных тренировок и марш-бросков!» – грустно подумал Сергей.
Медсестра Маша, проверяя исправность системы жизнеобеспечения солдата, внимательно посмотрела в лицо больного. Каменное лицо "мумии" не выражало эмоций, только веки часто подрагивали, и кривая на осциллографе постоянно скакала.
Казалось, что больной переживает, какие-то моменты потрясений или сильного волнения. А этим волнением и было переживание моментов службы в учебном подразделении, где находился больной. В мозгу солдата проплывали кадры, как в приподнятом настроении после экзаменов, он с друзьями закуривает сигарету в солдатской курилке, наслаждаясь моментом эйфории.
«Какой день сегодня хороший!» – с восторгом вглядываясь в небо, прошептал его приятель Сашка.
При этих словах все, кто был на тот момент в курилке, подняли головы к чистому небу. После обеда произошло торжественное построение на плацу с вручением новых погон и двух желтых полосок младшего сержанта.
«Все, теперь он младший сержант!» – с гордостью пронеслось в голове Сергея.
К вечеру старшина выдал новую форму ХБ и теперь уже погоны младшего сержанта легли на них.
– А еще надо пришить новые погоны на шинель и парадную форму, – подумал Серега, присаживаясь на табурет.
– Конец дня прошел в кружке для юных вышивальщиков, – так бы сказал старшина на прощание. На следующий день было запланировано получение воинских документов и назначения в часть приписки.
«Только бы не в Афганистан послали!» – грустно подумал Сергей. Воевать с моджахедами совсем не хотелось, тем более в чужой стране и неизвестно за что.
Ночь прошла в воспоминаниях о гражданской жизни.
«Рота, подъем!» – прокричал дневальный на тумбочке, для них в последний раз в этом подразделении.
Молодое пополнение курсантов прислали вчера и они такие же лысые и суетливые, с уважением смотрели на них, уже прошедших школу младших командиров.
«Следующий!» – сказал выходящий из кабинета ротного младший сержант. Постучав в дверь кабинета, и услышав разрешение войти, Сергей строевым шагом подошел к столу.
– Товарищ капитан, младший сержант Куприн по вашему приказанию прибыл! – отрапортовал он, как учили на строевых занятиях.
– Направляетесь в ограниченный контингент советских войск в Афганистане! Вот ваши документы, – протягивая несколько листков, не глядя в глаза Сергея, озвучил ротный. При этих словах ноги Куприна стали ватные, а в горле противно защипало.
– Чего так боялся, то и произошло! – подумал сержант, выходя из кабинета ротного в коридор. Впереди была поездка в Афганистан. А дальше через полгода службы, была горная дорога в ущелье и внезапная атака моджахедов. Сильный удар в голову, словно ударили раскаленным ломом и черная пустота.
Дотронувшись до забинтованной руки Сергея, медсестра ощутила легкую дрожь. Это было дополнение к спазмам век.
«Что тебе там снится, что так волнуешься?» – прошептала Маша, вглядываясь в перебинтованное лицо военного-строителя.
Мысли Сергея, словно волны бились о берег. При этом создавая фон новых навязанных больным воображением воспоминаний. Он едет поступать из строительного батальона в военное училище.
За незримой стеной постоянно раздавались негромкие голоса, как будто по радио транслировали сценическую постановку. Всегда были два голоса. Один из них серьезный мужской, а второй – томный женский.
«В этот раз было продолжение постановки про больницу, где доктор дает задание своей медсестре. В прошлый раз было про больницу и теперь видимо продолжение», – подумал Сергей Куприн.
«Посмотрите доктор на больного! Теперь я уверена, что он нас слышит, но не хочет или не может ответить!» – глядя на лежащую перебинтованную мумию солдата, сказала медсестра Маша.
