Как часто мы недовольны своей жизнью? Хотим чего-то прямо противоположного: из спокойствия – в драйв, из динамики – в тишину? Представьте, что однажды все может измениться. Героини этой истории чудесным образом попали в "жизнь своей мечты"…В оформлении обложки использована иллюстрация автора.
Лиз была в отчаянии.
Она металась по комнате, разбрасывая вещи, уже почти час. Ураган внутри никак не стихал.
«Да сколько же можно, – стучало в голове – неужели они не понимают, что я просто устала. УСТАЛА».
Рыже-черный с белыми пятнышками котенок в недоумении наблюдал за хозяйкой из-под кровати.
«Может быть, он хочет уволить меня? – вскрикивала она, хватаясь за голову.
«Да, пожалуйста! Да я сама уйду! В конце концов, пришла пора что-то менять в жизни!» – Лиз почти кричала, по лицу ее текли слезы, но, казалось, она не замечает этого.
«Мне нужна свежая кровь» – передразнила она главного редактора еженедельника «Мир искусства» и зарыдала в голос.
Устав бегать по комнате, Лиз уткнулась лбом в старое зеркало на стене.
Прижала ладони к его прохладной поверхности и страстно забормотала: «Все, я так не хочу. Не хочу ничего доказывать. Никому. Хочу жить в тихом спокойном месте, на берегу теплого моря, писать книги, никуда не спешить…. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста».
Всхлипывая и обливаясь слезами, Лиз почувствовала под ладонями что-то вязкое, словно подтаявшее желе. Поморщившись, она посмотрела на свои руки и решила, что сходит с ума – пальцы проваливались в зеркальную поверхность, делаясь серебристыми, словно отлитыми из свинца. Девушка ошарашенно вытянула руку вперед. Рука легко провалилась в зеркало. Лиз ойкнула, шмыгнула носом, набрала в грудь побольше воздуха и нырнула в зеркальную гладь всем телом.
* * *
Алиса вздрогнула и обернулась. В комнате никого не было. Опять.
Может быть, она действительно сошла с ума? Некоторые ее знакомые были, похоже, в этом убеждены.
Алиса встала с кровати и на цыпочках подкралась к огромному старинному гардеробу.
Не то, чтобы ей казалось, что звук донесся оттуда, но, во-первых, в комнате объективно больше негде было спрятаться, а во-вторых, если бы Алиса была преступником и решила бы скрыться в чужом доме, таком как этот, то она непременно бы выбрала именно гардероб. Хотя бы потому, что он был большим и выглядел очень уютно, а еще, потому что в нем было так много платьев, что обнаружить среди них человека не смог бы даже сам Эркюль Пуаро. Хотя, может Пуаро и смог бы, но Алиса абсолютно точно – нет. Любой более или менее логично рассуждающий преступник легко бы понял это, хотя бы потому, что Алиса уже третью неделю не могла отыскать там свою новую зеленую шляпку. Впрочем, сейчас не до того.
Алиса протянула руку и резко распахнула дверцу гардероба. Отпрыгнула в сторону, на всякий случай. Загородилась подушкой.
Как и следовало ожидать, никто оттуда с ножом не выскочил.
Впрочем, будь Алиса преступником, она поступила бы точно так же. Какой смысл обнаруживать себя и лишаться такого чудесного убежища.
Алиса вздохнула и поплелась обратно к кровати. «Может быть, я, действительно, слишком много фантазирую?» – размышляла она, когда, что-то странное мелькнуло совсем рядом.
Девушка настороженно обернулась и вскрикнула.
Прямо из старинного зеркала на стене на нее смотрела молодая женщина.
Отражение? Любой из Алисиных друзей принялся бы убеждать ее, что это она сама и была. Но это не было отражением. Либо оно было каким-то странным, потому что жило своей собственной жизнью, а не повторяло Алисины движения, как было положено.
Алиса медленно приблизилась к зеркалу. Девушка из зазеркалья плакала, уткнувшись лбом и ладонями в гладкую поверхность.
В ее прекрасных ярко голубых глазах было столько горечи, что Алисино сердце сжалось от сострадания.
Алиса вытянула руки и прижала ладони к отражению чужих рук.
В эту же секунду произошло что-то необычайное.
Алиса почувствовала, что проваливается внутрь. На долю секунды ей показалось, что неизвестная из зазеркалья смотрит ей прямо в глаза.
Потом все потемнело и исчезло.
***
Лиз слегка сощурилась от яркого света, недоуменно оглянулась. Солнце неровными полосами пробивалось сквозь лавандового цвета занавески, и расчерчивало спальню на квадраты. Пылинки медленно, как заснувшие балерины, кружились в полосах света, наполняя комнату уютом и необыкновенным покоем. Потертое кресло зеленого бархата, раскиданные по полу женские журналы, потемневшее зеркало…. девушка нервно сглотнула, зеркало!
Лиз лихорадочно соображала. Совершенно очевидно, что это не ее квартира. Не ee мебель, да что уж там, точно не ее вечно дождливый город.
Но почему-то ее зеркало!
Это было необъяснимо. И очень-очень странно.
Хотя, Боже мой, о чем она думала! То, что здесь ее зеркало, конечно же, не могло быть более загадочным, чем то, что здесь она сама.
Лиз осторожно прошлась по теплым деревянным половицам. На удивление ей стало очень и очень спокойно. Так, словно и не было никакого чудесного перемещения. Словно всю жизнь Лиз провела в этом томном, пропитанном солнцем, месте. С любопытством поглядела на портрет светловолосой зеленоглазой красавицы, висящий на стене у кровати, улыбнулась. Впервые за долгое время девушка почувствовала себя….. прекрасно. На душе стало спокойно, легко.
Вдруг подумалось: «Быть может это мой шанс начать новую жизнь? Такую, о которой я мечтала».
