Через несколько дней после встречи в офисе Мазитов и Новиков пригласили меня на базу отдыха «Дубки», где снова были Фирдаус и Ибрагим. Ибрагим и Мазитов уже в который раз предложили мне подписать документы о выходе из состава учредителей ООО «Гузель-Лилия». Я ответил, что у меня с Саляховым договоренность: он не лезет на Автозаводский рынок, поскольку я с ним полностью рассчитался. Ибрагим пригрозил мне, что доведет до Саляхова содержание нашего разговора, и мы снова встретимся.
В конце марта 1999 года я пришел по делам в офис «Вирии», где встретил Мазитова и Новикова. Мазитов сказал, что он виделся с Саляховым, и они обсуждали мой конфликт с Нуриахметовым. Мазитов, по его словам, пытался убедить Саляхова, что целесообразнее оставить на рынке меня, но Саляхов с ним не согласился. Я ответил, что Саляхов не может решать мою судьбу. После этих слов Мазитов предложил мне поехать в Киев и самому встретиться с Саляховым.
— Не страшно было ехать в Киев? Вы там могли пропасть без вести, и никто из украинских правоохранителей не стал бы заниматься розыском, — перебил я Сулейманова.
— Конечно, было страшно, но что еще оставалось делать? Надеялся, что когда напомню Саляхову о наших договоренностях, он положит конец угрозам со стороны Нуриахметова и Мазитова. А еще я планировал рассказать Саляхову, что пока Асадуллин арестован и находится под следствием, Мазитов и Новиков задумали вытеснить меня из состава учредителей «Гузель-Лилия» вовсе не для того, чтобы пополнять общак группировки, а чтобы самостоятельно использовать ресурсы Автозаводского рынка для развития созданного ими рынка «Берлога».
В конце марта 1999 года вместе с Мазитовым, Новиковым, Нуриахметовым и Ибрагимом на машине Нуриахме-това мы выехали в Киев. За рулем был водитель Нуриахметова — Виталий Речин.
В Киеве нас встретили Саляхов, Власов, Еременко и разместили в гостинице «Пролисок», в которой и прошли все переговоры. Кроме вопроса моего участия в ООО «Гузель-Лилия», обсуждались вопросы финансирования строительства ресторана «Золотой медведь» и рынка «Берлога». Эти объекты должны были строиться на площадях, переданных молодежному центру «Вирия», при этом за счет прибылей ООО «Гузель-Лилия».
На этой встрече было принято решение, что я должен выйти из состава учредителей ООО «Гузель-Лилия», а директором назначается Нуриахметов. Мазитов будет осуществлять криминальный контроль за Автозаводским рынком, а я остаюсь в общественном молодежном центре «Вирия».
На меня давили психологически. Тот же Мазитов не уставал повторять: «Не выполнишь указание Саляхова о выходе из ООО «Гузель-Лилия» — придется тебя убить. Беги, пока не поздно! Скройся сам и семью свою спрячь подальше!»
После возвращения из Киева я стал заниматься ремонтом здания, отданного молодежному центру «Вирия». А с конца марта до середины мая лежал в больнице. Выписавшись, узнал, что Новиков оформил в НГМО «Вирия» Мазитова и Нуриахметова. В общем, меня перестали пускать и в «Вирию».
Оказавшись в ситуации, когда бандиты отобрали у меня все, и уже даже моя жизнь была под большим вопросом, в конце мая 1999 года я обратился к Александру Тыгину — заместителю начальника «6 отдела». Он на встречу со мною послал своего подчиненного Эдуарда Гайнуллина.
Ему я написал подробное заявление и о вымогательствах, и об избиениях. Позже Гайнуллин рассказал мне, как передал мое заявление начальнику УВД Хамадишину, а он запретил регистрировать его и принимать какие-либо меры. После этого я обратился к новому начальнику «6 отдела» Назифу Нурмухаметову, который повел меня к начальнику СКМ УВД Файзулле Хусниеву. Они меня выслушали и посоветовали, чтобы я спровоцировал Асадуллина на новое избиение, после чего бандита посадят.
На этой невеселой ноте Наиль Сулейманов закончил свое повествование.
Посидели, молча покурили. Каждый думал о своем.
— Вы письменно подтвердите все, о чем рассказали? — спросил я.
— Юрий Александрович, я рассказал все только потому, что Олег отрекомендовал Вас порядочным человеком. Слова — это просто разговор, а документ — это уже официальные разборки. И с кем? С вице-мэром и начальником УВД Набережных Челнов. С бандитами, которые ногой открывают двери во многие кабинеты, и не только в Татарстане. Совсем не факт, что по моему заявлению будет возбуждено уголовное дело. И долго я проживу после начала этой разборки?
— У Вас есть выбор?
— Выбор всегда есть!
— Какой, если не секрет?
— Бросить все и уехать. Куда глаза глядят!
— И что? Там нет бандитов? Вас кто -то ждет? Да и сможет ли спокойно жить и спать Наиль Сулейманов после того, как трусливо сбежит из Челнов, испугавшись бандитов? Завтра внук спросит: «Дед, а почему у нас в Челнах было все, мы были богатыми, а здесь мы нищие? И что ответит Наиль Нуруллинович? Понимаешь, внучек, твой дедушка испугался бандитов». Если сможешь с этим жить — сочувствую. Но если готов бороться, даю слово русского офицера, что пройду вместе с тобою этот путь до конца и буду защищать твои законные права гражданина России... до последнего патрона!
