«...Хочу отметить, что, находясь в больнице, я выясняла у Нуриахметова, готов ли он 16 октября 2001г. участвовать в очной ставке с Сулеймановым. Нуриахметов ответил положительно, при этом он осуждающе высказался о Сулейманове. Сказав примерно следующее: “... я не понимаю, что хочет Сулейманов, ведь он же прекрасно знает, что записанная на меня (то есть Нуриахметова) собственность фактически принадлежит Абзыю”. Я спросила: Гафарову, что ли? (Рустаму Исмагиловичу — главе администрации Менделеевского района), на что Нуриахметов ответил: “Вы и сами все прекрасно знаете ”».
Грустно осознавать, но, похоже, что Нурмухамет Мухаметович Нуриахметов оказался всего лишь пешкой в чужих играх.
Чтобы взять под криминальный контроль одно из крупнейших предприятий региона, «двадцатидевятники» «посадили на иглу»[92] сына генерального директора этого предприятия. А потом предложили отцу помощь в лечении неразумного чада:
— Наши пацаны круглосуточно будут рядом с ним и не дадут колоться.
Отец героинового наркомана согласился и фактически оказался «под колпаком» «двадцатидевятников».
Через пару дней после разговора с Наилем Сулеймановым о вымогательстве Рамушкиным доли собственности получил оперативные сведения, что компания «двадцати-девятников», в которой был и «сынок-наркоман», избила казанского полковника милиции, который с братом отдыхал в кафе в поселке Белоус.
Утром вызываю Рамушкина в Службу.
Приехал как миленький, но с порога начал ерничать:
— Чего изволите, гражданин начальник?
— Рама, ты не блатуй, тут тебе не ментура! Будешь пальцы гнуть, я тебе быстро ласты заверну!
— Ты сначала предъяви, а потом заворачивай!
— Ты мне не тычь! Ткну — с плинтусом обниматься станешь! Предъявлю — поздно будет!
— Ладно, Юрий Александрович! Чего уж ты! — прикрутил браваду Рамушкин.
— Не ты, а Вы, понял?
— Понял...
— Вот так оно лучше будет.
Немного помолчали.
— Рамиль, говорят, что ты захочешь следом за Рузали-ком пойти?
— С какого боку? Что я сделал?
— Сулейманова кто на 50% доли в компании «Тулпар» нагнул?
— Мы по-честному, все официально, моя жена с его женою соучредители.
— Какие соучредители? Имей в виду, я от Сулейманова заявление без даты о твоем вымогательстве оформил. А к документу приложены аудиозаписи, как ты затвором пистолета клацаешь и угрожаешь Сулейманову убийством, если он откажется принять твою супругу в соучредители. Как Рамиль? Если есть желание, хоть сейчас, как говорится, не сходя с этого места, на нары тебя приземлю!
— Юрий Александрович! Подождите, так дела не делаются! — побледнел Рамушкин, прекрасно помня, что именно с обращения Сулейманова ко мне началась «посадка» Асадуллина и Першина.
— А как делаются дела?
— Ну, я не знаю .
— А кто знает?
— Может, договоримся? — Рамушкин сделал руками жест, обозначающий денежный расчет.
— Рамиль, ты ведь знаешь, я денег не беру. Предпочитаю расчет информацией.
— Нет, начальник, я своих «сдавать» не буду.
— А мне твои и не нужны, тебя и «твоих» другие «сдадут»!
Долго мы с Рамушкиным торговались. Много интересного я узнал в этот день.
По словам Рамушкина, он вместе с Фаилем Шарифул-линым убедил Саляхова в необходимости «перестроить» деятельность сообщества. Куда выгоднее дистанцироваться от явно криминальных участников сообщества, таких как Ванан и подобных ему бандитов, которые кроме вымогательств, грабежей и убийств, ничего путного делать не могут. Денег в общак эти преступления приносят с «гулькин нос», а головных болей — «вагон и маленькую тележку».
— Взять хотя бы Рузалика с Першиным. Многого они добились, избив Сулейманова? — продолжал Рамуш-кин.
— А ты прямо ангел во плоти? Не ты ли пистолетом под носом Наиля клацал и убийством угрожал? — спросил я с сарказмом.
— Я ведь угрожать стал только после того, как он от взаимовыгодного экономического сотрудничества отказался!
— Что-то он мне о «взаимовыгодности» ничего не говорил! И какая у вас «взаимовыгода»? В каких проектах? — поинтересовался я.
— Ну, например, у Саляхова много друзей, занимающих высокие должности в Москве. Сам Абзы — помощник депутата Государственной Думы России.
— Так он же в розыске!
— Ну и что, что в розыске? Он спокойно живет в Москве, через день в Государственной Думе бывает...
— Ну, так дай мне его адресок, и дело с концом!
— Нет, начальник, я же сказал, что своих сдавать не буду.
— Ну ладно, что ты там про «высокопоставленных» говорил?
