Не отреагировав на мои слова, он просто хмыкнул и развернулся обратно к полю. Почти весь первый тайм мы просмотрели в тишине. Он не пытался снова прикоснуться ко мне. Фактически, он убрал руку на свой подлокотник. Тишина продолжала тянуться и во втором тайме, но после двух минут моё терпение лопнуло. Мы не разговаривали почти сорок пять минут, и я обнаружила, что скучаю по общению.
Я обернулась, чтобы посмотреть, не смогу ли поменяться местами с приятелем Кары. Ничего не получится, это я поняла, когда увидела, что им намного интереснее смотреть друг на друга, чем следить за игрой. Повернувшись обратно к полю, я изо всех сил старалась не смотреть на Тая. Я ничего не могла сделать, но один беглый взгляд, и мои глаза встретились с его, когда я повернулась в его сторону. Левая сторона его рта поднялась вверх, и он снова мне подмигнул, видимо демонстрируя своё коронное движение. Это было в равной степени раздражающе и сексуально, и в тот момент мне не хотелось ничего, кроме его губ на моих, чувствовать, как его щетина царапает мою кожу, а руки сжимают мой хвостик.
«Мне срочно нужно потрахаться», — подумала я, потому что не было другого объяснения моей реакции на него. Сексуальный шёпот заполнил моё ухо:
— Знаешь, мы можем это устроить, но обычно, я не так прост.
Я мгновенно закрыла рот рукой, осознание, что я произнесла те слова вслух, заполнило мой мозг. Расстроившись, я поняла, что мне нужно покинуть это место. Только когда до конца тайма оставалось полторы минуты, я поняла, что это хорошая причина, чтобы размять ноги. Встав, я сказала Каре, что иду за напитками. Она махнула мне рукой и с трудом отвела взгляд от своего нового увлечения, чтобы выслушать меня. Прекрасно.
Я была на полпути вниз, когда мое запястье схватила твёрдая рука, разворачивая меня, отчего моё лицо врезалось в очень твёрдую, мускулистую грудь. Вздохнув, я почувствовала запах жареной картошки, сандалового дерева, смешанного с запахом пота на его коже. Это опьяняло, и как бы я не хотела, не могла от него отойти.
— Не убегай, девушка-Лекси. Обещаю, что не укушу. По крайней мере, пока ты не попросишь, — сказал он, касаясь губами мочки моего уха.
