В классе девочка еще некоторое время держалась среди лидеров, во многом благодаря отличным оценкам. Но потом наступил подростковый возраст — жуткое время, когда любое отклонение от массы, будь то особенный говор, одежда из секонд-хэнда или неполная семья, может стать поводом для травли. Всегда найдется кто-то в противовес — из коренных жителей, в дорогих шмотках и с «правильными» родителями, которого будет раздражать сам факт существования
В школе Святого Джеймса такой парочкой антагонистов стали Ханна Семтемор и Эшли Уильямс.
Эшли задавала моду. Девушка надевает вельветовую юбку — и на следующей же неделе одноклассницы приходят на занятия в вельвете. Приобретает очки в модной оправе вместо контактных линз — и половина группы срочно записывается на прием к окулисту. Мисс Уильямс замечает, что яблоки полезны для молодой кожи — и уже завтра в столовой стоит сочный хруст.
Но если у кого-то проблемы с учебой, то обращаются к Ханне. И эта маленькая доля уважения, призрачный след власти над умами задевает Эшли больше, чем она показывает. Начинается охота на Семтемор. В ход идет все — и сплетни о пьющем отце, и ерничанье по поводу смешанного происхождения, и насмешки над невзрачной, застиранной одеждой, и постоянные придирки в столовой, когда у девочки не хватает денег на обед… Но травля не выходит за определенные рамки, пока на занятиях кружка по мифологии родного края под началом госпожи В
Результат одной из таких стычек мы могли наблюдать сегодня в столовой.
— Почему ты не дашь ей отпор? — нахмурилась я, когда Хани выговорилась. — Ты же умнее. Ты можешь так окоротить ее, что она надолго заречется спорить!
Ханна скривилась, но не ответила. За нее высказался Кайл.
— Потому что у таких «эшли» всегда куча дружков с крепкими кулаками. И ни капли совести, — ядом из его голоса запросто можно было отравиться. — Пара «случайных» встреч после школы — и ты уже автоматически скрючиваешься и закрываешь рот на замок, когда очередная Эшли делает тебе замечание. Они тебя били, Ханна. Я прав?
Девочка смотрела на него расширенными глазами, вцепившись рукой в высокий ворот водолазки. Только сейчас я обратила внимание на то, что Хани одета в очень закрытые вещи, несмотря на жару… Синяки?
— Откуда ты знаешь? — хрипло выдохнула юная равейна. — Я никому не говорила…
Ками покраснел и тихо выдохнул в сторону:
— Думаешь, ты первая? Меня тоже… учили.
— И что ты делал? — Хани не смотрела на него. Только в землю.
— Дрался, — усмехнулся Ками. — Пока они не поняли, что легче меня убить. А для этого у них смелости не хватает.
Ханна ошарашено уставилась на него. И не она одна. У меня тоже в голове не укладывалось, что хрупкий, невысокий — даже ниже Хани! — паренек способен на подобное. И только теперь внимательный взгляд отмечал несущественные прежде детали: белый шрамик над верхней губой, еще один — на мочке уха, будто в запале драки с мясом выдрали серебряную серьгу. Два тяжелых кольца на руке — скорее, похожи на кастеты, чем на украшения… Солнечный зайчик, отразившись от полированной подвески браслета, стрельнул мне в глаза, и я дернулась в сторону, жмурясь. Что-то чиркнуло по брусчатке, дробя камень… Я недоверчиво вытаращилась на острые осколки в неверном свете заката.
«Твою мать!»
Браслет некроманта полыхнул. Тело само метнулось вперед, отбрасывая детей на землю, за густую полосу кустарника и стволы акаций. Я нырнула следом, вскидывая руку в классическом защитном жесте. Все восемь контуров мгновенно активировались, выстраивая непреодолимый круг.
«Нашла время любоваться! В тебя стреляли, дура!» — прошипел в ухо Рэмерт, возвращая контроль над телом.
«Еще раз так сделаешь, сама тебя убью», — пригрозила я, прислушиваясь к ощущениям. Меня мутило. Организм явно не привык к рефлексам боевого мага с опытом рейдов. С противным вжиком еще две пули соскользнули с внешнего щита.
«Сначала выживи, ученица», — так же зло проворчал некромант, но я отчетливо уловила в его голосе беспокойство.
«Постараюсь… Спасибо тебе», — выдавила я из себя. Бездна с ним, с вмешательством в разум. В конце концов, если бы не Рэмерт, то меня бы уже…
«Будь осторожней, детка», — хмыкнул преподаватель, исчезая.
Еще один выстрел срезал ветку у меня над головой. Так, они нас не видят, стреляют наугад. Только вот откуда?
— Что происходит? — прохрипел придавленный двойным весом Ками. Ага, теперь он внизу. Бедняжка.
— Нас пытаются убить, вот что, — отрезала я. — И, наверное, даже не нас, а меня, если вспомнить джип на аллее… Лежите тихо, они пока не понимают, где мы. Возможно, нам повезет, и им надоест искать или патроны кончатся.
