— Осталось две недели, детка. Не строй никаких планов, потому что я не выпущу тебя из своей постели, — говорю я ей.
Она улыбается.
— Звучит как рай.
— Может, это и не рай, но я точно заставлю тебя увидеть звезды. — Я ухмыляюсь.
Лили прикусывает нижнюю губу.
— Итак... сегодня у меня был интересный телефонный разговор...
— Правда? С кем?
— С Греем, — говорит она, и я закатываю глаза. Ненавижу ее близость с этим засранцем.
— Что он хотел?
— Прежде всего, похвастаться, что «Рыцари» надрали вам задницы сегодня вечером. А потом он сказал мне, что тебе нужно научиться бить сильнее, — говорит она.
— Сильнее бить, да? В следующий раз я обязательно выбью ему пару зубов. — Я смеюсь, встряхивая правой рукой. Костяшки пальцев все еще болят от удара, который я нанес ему.
— Я смотрела основные моменты. Чем он тебя спровоцировал?
— Ничем, — пробурчал я.
— Трэвис, что он сказал? — она буравит меня взглядом, и я стону.
— Лили, у нас очень мало времени, чтобы поговорить. Я бы не хотел тратить его на обсуждение какого-то другого парня. Как прошел твой день?
— Да все так же. Я ела, пила вино и ходила по магазинам. Что еще можно делать в Италии?
— Я бы хотел оказаться там с тобой, — говорю я ей.
— Я тоже. Еще две недели, и я вся твоя. — Она улыбается.
— Что-нибудь еще случилось?
— Вообще ничего. Странно. Такое ощущение, что что-то должно произойти, но никто ничего не говорит. — Она вздыхает. — Кстати, я намекнула на Канаду.
— Мы еще даже не уверены, поеду ли я туда, детка. Не стоит злить зверя, когда еще ничего не решено, — говорю я. Само собой разумеется, что под
— Ты подпишешь контракт. Ты заслуживаешь этого. Я в жизни не видела лучшего хоккеиста. — Лили улыбается мне.
— Ты субъективна, но спасибо тебе, — говорю я.
— Так... я тут подумала... когда сезон закончится, мы должны отправиться в путешествие.
— Да? Куда ты хочешь поехать?
— С тобой я готова поехать куда угодно, — говорит она.
— Назови место в мире, где ты еще не была и которое всегда хотела увидеть, — говорю я, — и я отвезу тебя туда, Лил. Сезон почти закончился. Мы не попадем в плей-офф.
— М-м-м, это прозвучит скучно, — говорит она.
— С тобой никогда не бывает скучно. Куда ты хочешь поехать?
— Я думала снять дом на севере штата. В пригороде. Обычный, заурядный дом. Без излишеств. Мы будем вдвоем... заниматься повседневными, обыденными делами. Например, ходить за продуктами, готовить и все такое, — говорит она.
Я улыбаюсь.
— Звучит ужасно по-домашнему.
— Это глупо. Забудь об этом, — говорит она, пренебрежительно махнув рукой в сторону экрана.
— Это не глупо. Мне нравится идея. Давай сделаем это. Я найду дом и, как только освобожусь, увезу тебя, — говорю я ей.
— Ты уверен? Мы можем сделать что-нибудь другое, что угодно.
— Уверен. Для меня нет ничего лучше, чем пожить с тобой, Лили. — И это чертова правда.
— Хорошо. — Огромная улыбка озаряет ее лицо. Кто бы мог подумать, что такая простая вещь может сделать ее такой чертовски счастливой?
— Но есть одно условие, — говорю я ей.
— И какое же?
— Я буду готовить.
— Я умею готовить, Трэвис. — Она закатывает глаза.
— М-м-м, умеешь. Но у меня получается лучше. — Я смеюсь. Я уже видел, как она сожгла рамен. Как, черт возьми, вообще можно это сделать?
— Ладно, я все равно не люблю готовить, — говорит Лили.
— Сколько времени мы сможем так пожить, прежде чем твоя семья придет за тобой? — спрашиваю я больше из любопытства, чем по каким-то другим причинам.
— Есть такое правило... — говорит она. — Мы не должны ездить одни. Куда бы то ни было.
— Вообще никогда? — Я вопросительно выгибаю бровь. — Кроме того, ты будешь не одна. Ты будешь со мной.
— Предполагается, что рядом всегда должен быть кто-то из членов семьи, но у меня есть идея.
— Ты действительно никогда не была нигде одна? — пытаюсь уточнить я. Это звучит немного безумно.
— Это для нашей же безопасности. Но все будет в порядке. Им придется просто отпустить меня. Я не оставляю им выбора, — говорит она.
Я улыбаюсь.
— Почему у меня такое чувство, что ты еще не пережила свой бунтарский период, Лили?
— Потому что так и есть. Я всегда делала то, что от меня ожидали... почти всегда. Я попадала в неприятности только из-за моих кузенов или Алессандро.
Я смеюсь.
— Мне нравится, что ты хорошая девочка.
— Я не всегда хорошая, — хмыкает она.
— Нет, ты хорошая.
— Правда? Значит, вчера вечером, когда я залезла руками в свои трусики с мыслями о тебе, я вела себя хорошо?
— Да, бл*дь, ты вела себя отлично, — бурчу я, пока моя рука тянется к члену.
— А если сейчас моя рука скользнет под простыни?.. Если я засуну пальцы в себя, это тоже будет хорошо?
— Ты такая хорошая, бл*дь, девочка. Скажи мне, что ты чувствуешь, Лили. — Я смотрю на нее. Ее лицо раскраснелось, глаза подернулись похотью.
— Мокрая, я такая мокрая, Трэвис, — стонет она.
— М-м-м, это моя хорошая девочка. Я хочу посмотреть, как ты кончаешь, Лили. Прижми ладонь к своему клитору, пока ты двигаешь пальцами в своей киске. Представь, что это моя рука, мои пальцы доставляют тебе удовольствие.
Лили закрывает глаза.
