– Ну… вопрос звучит по-детски, но Джонни напросился поужинать у меня сегодня…
– И?..
– И я подумала… подумала, не будешь ли ты против?
– Против чего?
– Против его визита ко мне.
– О господи! Да он ходит к тебе с того самого дня, как ты сняла квартиру, как и все мы. Почему я должна возражать?
– Ну… мы с ним наедине… на случай, если… Боже, звучит глупо, но на случай, если вдруг визит затянется, понимаешь?
– Да! – решительно ответила Элизабет. – Понимаю. Нет, честное слово, голову на отсечение, горизонт чист!
– И я не…
– Не наступишь на осколки сердец? О нет! Полный вперед! Однако с обычными предупреждениями.
– Да ничего такого, просто…
– Я знаю, и ты не обязана мне рассказывать, но если захочешь, то я не возражаю.
– Да не о чем будет рассказывать.
– Отлично тебе провести вечер!
– Надеюсь, ты не возражаешь, что я так странно веду себя… – Эшлинг отчаянно залилась краской от смущения.
– Боже мой, нет, милая моя, как пожелаешь.
– Мне просто кажется, что, приглашая тебя на ужин, я как бы подразумевала, что в меню будет и… кое-что другое…
– Нет-нет, давай выпьем еще немного?
– Джонни, ты невероятно привлекателен, словно герой из фильма… Почему ты не засмущался в отличие от меня?
– Крошка, с чего тут смущаться? Мы замечательно целовались, и я предложил перейти в постель и продолжить целоваться там, а ты ответила, что не хочешь, и я сказал, отлично, давай выпьем еще по одной.
– Да, точно, ничего такого, от чего можно смутиться.
– Но ты покраснела.
– Нет, просто с моим цветом волос мне не идет красное лицо. Я лучше всего выгляжу, когда бледнею от беспокойства. Я как-то видела себя в зеркале, когда сходила с ума от переживаний из-за Тони, и вид у меня был сногсшибательный.
Они мило провели время, выпили вина, и Джонни собрался уходить еще до полуночи.
– Отличный ужин и прекрасный вечер, – сказал он.
– Извини за другое.
– Ничего страшного. Время от времени я могу такое предложить, а еще лучше, ты предложи, если придет в голову. В противном случае не стоит об этом переживать.
– Ты собираешься поехать домой на метро? – спросила она.
Он достал записную книжку с адресами:
– Нет, милая, пожалуй, я загляну к другу, еще рано.
Он остановил такси и уехал.
Эшлинг поднялась в квартиру, где пахло едой, и выругала себя за глупость. Почему она не сказала «да»? Почему бы не продолжить целоваться с ним в спальне? Почему бы не поучиться заниматься любовью у столь умопомрачительного любовника, как Джонни Стоун?
– Ничего не случилось, – сказала она Элизабет по телефону на следующий день.
– Ты забыла приготовить ужин?
– Нет, я забыла пойти с ним в постель.
– Он предложит снова.
Этель Мюррей никогда толком не отвечала на длинные и дружелюбные письма Эшлинг, но написала, когда Эшлинг упомянула, что слышала, будто Тони в Англии: какой такой курс по диверсификации он может проходить?
