Зажигая звезды полностью

– Боже упаси. Меня это вообще не волнует. Он слишком стар для меня, – ухмыляется она. – И сегодня третье июня. Мне уже целых шесть дней восемнадцать. А Лиам в свои двадцать пять пьет зеленый чай под классическую музыку, ходит по дому в шелковом халате и читает газеты… Кто вообще читает газеты? Поэтому его личность времен королевы Виктории меня абсолютно не привлекает.

Вау, даже я не знала, в каком халате ходит по дому Лиам.

Нужно ли переживать о том, что моя сестра очень импульсивно пытается скрыть свою симпатию? Да, черт возьми. Не потому что я против того, чтобы она была влюблена в моего друга. И меня даже не сильно тревожит тот факт, что между ними пропасть в семь лет. Все дело в том, что я уверена: он разобьет ее сердце, потому что личная жизнь Лиама была спланирована еще до его рождения.

– Да, тебе подойдут парни… из Диснейленда, полагаю.

– Ты всегда будешь считать меня маленькой?

– Я помню, как меняла тебе подгузники, Рора.

Она толкает меня в бок, но сразу же обнимает. Держа ее в своих руках, я понимаю, что все мы взрослеем, но некоторые люди всегда остаются в нашей душе в одном возрасте. Сколько бы лет нам ни было, я буду старшей сестрой, а она – маленькой Ророй, прикасающейся к моей щеке.

После того как мы проводили мою семью, Леви начинает вести себя очень странно. Он почти ничего не говорит, лишь беспрестанно прикасается ко мне, словно я мягкий антистресс, успокаивающий его нервы.

– Что с тобой? – спрашиваю я, когда мы направляемся к машине.

Леви останавливается и смотрит на меня с высоты своего роста. Я поднимаю взгляд к нему, пытаясь увидеть в его глазах ответ на вопрос.

– Ты доверяешь мне? – тихо спрашивает он, протягивая свою руку к моей.

– Да, – не задумываясь, отвечаю я.

Леви достает из кармана маску для сна. Она фиолетовая, с мультяшными глазками.

Что? Я ожидала чего угодно, но не этого.

– Тебе нужно надеть это. Я помогу. – Он поправляет резинку маски на волосах и натягивает ее мне на глаза.

Приятный холодок начинает распространяться вокруг век. После ярких софитов и тонны макияжа это настоящее блаженство.

– Она с охлаждающим эффектом. Круто? – Я слышу в его голосе нотки детского восхищения.

– Круто, – смеюсь я. – Мне кажется, я засну прямо на тротуаре.

Леви подхватывает меня на руки, и я обвиваю его за талию ногами. Хорошо, что я переоделась в джинсы, иначе еще одно платье разошлось бы по швам. У меня в руках букет гортензий, которые утыкаются ему в ухо. Он извивается от щекочущих ощущений.

– По мне как будто кто-то ползет, – ворчит он и ускоряет шаг. – Не снимай маску до конца поездки, поспи. – Леви усаживает меня в машину и пристегивает.

– Куда мы едем?

– Серьезно? Ты думаешь, я закрыл твои глаза просто так? Я не скажу, куда мы едем. Спи.

– Такой скрытный.

Я поправляю маску, когда мы трогаемся с места.

– Не снимай!

От его команды мои руки резко опускаются вниз. Боже, он действительно очень нервный.

– Эй, расслабься. Я просто поправила ее.

– Хорошо, – со вздохом произносит он.

По пути мы слушаем музыку и его нервный стук пальцев по рулю. Я так устала, что действительно засыпаю под этот странный ремикс звуков. Но даже сквозь сон не прекращаю перебирать варианты мест, куда мы направляемся. Не знаю, сколько проходит времени, когда свежий воздух начинает щекотать нос и развевать волосы. Я понимаю, что Леви опять держит меня на руках, потому что тепло его тела проникает глубоко в сердце. Щетина нежно царапает щеку, еще больше возвращая меня в реальность после сна.

– Просыпайся, мы приехали, – шепчет он и аккуратно ставит меня на ноги, продолжая крепко держать за талию и плечи. – Пообещай, что не будешь на меня злиться.

– Когда ты так говоришь, я не могу ничего обещать, потому что обычно после этой фразы оказывается, что ты купил квартиру.

– Я серьезно, Бель.

– Обещаю.

Леви снимает с меня маску, и перед глазами появляется вид, который слишком укоренился в моем сердце. Ущелье Эйвон, раскинутое перед нами во всей красе. Мост подсвечен желтыми огнями в сумерках вечера. Я делаю глубокий вдох, но не для того, чтобы пополнить запас кислорода, а для того, чтобы вдохнуть хранящиеся здесь воспоминания.

Перед глазами я и Леви в десять лет, смеющиеся над тем, что обвели вокруг пальца воспитателя. Мы в девятнадцать, отвергающие свою неприязнь и принимающие влюбленность. И сейчас – я и он в двадцать пять, все еще любящие друг друга. Неизменно и всепоглощающе.

Я поворачиваюсь к Леви, волосы развеваются позади меня, сливаясь с ветром.

– Почему я должна злиться?

– Я не был до конца уверен, что ты готова сюда приехать.

– Я рада быть здесь, ведь моя любовь к тебе началась именно тут.

Леви соприкасается со мной лбом и обвивает руками талию. Мы раскачиваемся из стороны в сторону, повторяя движения не известного никому танца, но для нас каждое движение кажется естественным и знакомым. Единым. Одним целым.

Леви отстраняется, и его рука медленно тянется к внутреннему карману пиджака. Наш блокнот появляется перед глазами. Я давно не считала его своим: на этих страницах нет записей только обо мне, есть лишь о нас.

– Открой.