Зажигая звезды полностью

— Ну… В общем, мне нужно будет вечером уйти… Наверное. Я еще не решила, — мямлю я так, будто разучилась складывать слова в предложения.

— Уйти? Куда? С кем?

— Боже, мама, что за допрос? Вы с папой поменялись ролями?

— Прости, но конечно же мне интересно! Обычно ты выходишь куда-то только по выходным, так что для меня это неожиданность, — защищается она и чуть не отрывает руки от руля.

Я выхожу куда-то только по выходным, потому что в другое время мне это делать запрещено.

— Тиши, давай доедем до дома живыми, пожалуйста, — дразню я ее. — Отвечая на твои вопросы: Уйти? Уйти. Куда? На ущелье. С кем? С Леви.

Я закрываю глаза и морщусь, ожидая ее ответа.

— Леви? Леви Кеннет? — Ее голос переходит на писк. Вот оно. Не удивлюсь, если она сразу позовет его к нам на ужин.

— Да, мама, Леви Кеннет.

— Тот самый, в которого ты была влюблена, когда тебе было десять?

— МАМА! — Мои щеки начинают краснеть. — Я не была влюблена в него.

— Продолжай это себе говорить, но мамы знают и видят лучше, — самодовольно говорит она, ухмыляясь. — Так что? Когда ты пригласишь его к нам на ужин?

Удивлена ли я? Нет.

— Никогда.

— Ты слишком категорична, детка, — с улыбкой говорит она. — Ты можешь пойти на свидание, я не скажу об этом папе.

Я стону или полурычу:

— Это не свидание, мама!

— Хорошо-хорошо, только не нервничай.

— А у него есть брат? — влезает Аврора в разговор.

— Нет, — отвечаю я.

— Эх, жалко, а то я бы тоже сходила на свидание, — расстроенно бормочет она.

— Аврора! — Мама в шоке смотрит в зеркало заднего вида, и мы втроем заливаемся смехом.

Весь оставшийся день я занимала себя всевозможными делами, лишь бы не смотреть на часы. Мне казалось, что в какой-то момент время остановилось. Я отсортировала свои вещи по цветам, пересадила цветок. Да, я пересадила свой кактус, который должен был вот-вот отправиться в мир иной. Цветы — это совершенно не мое. В моих руках умирают даже кактусы, которым в этой жизни ничего не нужно, кроме воды раз в неделю. Перебрала куклы Авроры, в которые она уже почти не играет. Среди них нашла даже парочку своих: некоторые уже были без руки или ноги, с модной стрижкой, оголяющей затылок, или покрашенными волосами.

Сидя на полу в комнате Авроры, я смотрю вместе с ней «Моану» в сотый раз и, наверное, по нотам могу спеть каждую песню. Вдруг ко мне приходит осознание того, что Леви не сказал во сколько именно будет меня ждать.

И будет ли он там.

Возможно, это все какая-то глупая шутка. Он сказал приходить «вечером». Вечер — понятие растяжимое. Не будет же он там сидеть до захода солнца. Да и время после того, как оно зайдет, все еще считается вечером, черт возьми.

Этот человек — мое проклятье.

Может, мне стоит все-таки не идти? Во избежание ситуации, в которой я почувствую себя идиоткой, когда он не придет.

Мое любопытство берет верх над разумом. Собравшись с мыслями, я выбираю среднее время, семь часов вечера, и направляюсь на встречу с Дракулой.

На парковке нет его машины. Конечно, есть вероятность, что он пришел пешком или просто приедет позже.

Продолжай уверять себя в этом.

Чем выше я поднимаюсь к ущелью, тем сильнее чувствую биение сердца всем телом. Мне кажется, что даже дыхание дает сбой и на лбу выступает испарина. Наверное, я выгляжу так, словно только что совершила пробежку. Сегодня сильный ветер, который хоть немного помогает мне прийти в себя. Я подхожу к смотровой площадке моста и делаю глубокий вдох, прежде чем обогнуть небольшой холм, чтобы увидеть наше место.

Один шаг.

Один взгляд.

Из меня вырывается хриплый выдох.

Его здесь нет.

Леви

— Эй, Леви, переодевайся и пойдем перекусим где-нибудь с парнями.

Товарищ по команде хлопает меня по плечу и выжидающе смотрит на меня, когда мы возвращаемся в раздевалку после тренировки. Я не могу сказать, что мы дружим или что у меня вообще есть друзья. Коул — классный парень, как и многие другие члены команды по плаванию, но почему-то мне так и не удалось завести с кем-то из них крепкую дружбу. Да я и не пытался.

Мы все в хороших отношениях и мне достаточно общения с ними на тренировках или в пределах школы. Я не чувствовал в себе потребность с кем-то сблизиться настолько, чтобы делиться переживаниями или разделять веселье. Мне было комфортно в своей скорлупе, за которой необходимо было спрятаться после того, как мир перевернулся с ног на голову. Меньше контактов, меньше привязанностей, меньше ущерба, который я могу причинить.

Меня абсолютно все устраивало.

До недавнего времени.

До того момента, пока в моей голове Бель не дернула какой-то рубильник.

— Нет, извини, у меня планы.