— Определенно. Думаю, из нас выйдет отличный тандем. Я создаю сосуд, ты наполняешь его жизнью, — размышляет он.
Запретите ему говорить такие вещи.
— Ты родился не в том веке, слишком романтичен для современного мира. Но мне это безумно нравится. — Я обнимаю его и целую в грудь.
Леви такой теплый, он дарит умиротворение. Мне так хорошо в его объятиях, что я уже ничего не боюсь и, раскинув руки в стороны, лечу в бездну.
— Почему презерватив лежал тут?
Мой вопрос повисает в воздухе, но затем Леви широко улыбается.
— Я просто кое-что гуглил по этой теме, когда занимался чертежом, и забыл его тут.
— Гуглил, — повторяю я, словно эхо.
— Да.
— Что же ты гуглил, стесняюсь спросить…
Я прикусываю щеку, чтобы не рассмеяться. Ведь я занималась тем же самым.
— Ох… тебе лучше не знать, — вздыхает он.
— Это многое объясняет. — Я все еще пытаюсь сдержать улыбку, разговаривая с полной серьезностью. — Ты был очень уверен в себе, и не сказать что неопытен.
— Ну… Скажем так: я быстро учусь, и в наше время много… видеопособий. Подробных.
Я открываю рот, не зная, что на это ответить. Но Леви быстро разбирает смех, и мне не удается сдержаться, чтобы не присоединиться к нему.
— Боже, мне стало слишком жарко, — хохочу я.
***
Леви провожает меня до дома, крепко целуя на прощание. Я быстро поднимаюсь в свою комнату, не желая ни с кем встречаться и разговаривать после того, как потеряла девственность. Мне кажется, это написано у меня на лбу огромными красными буквами.
Я захожу в свою комнату, и в ней горит свет. Странно. Может, тут была Аврора? Но обычно она не заходит сюда, когда меня нет.
Я готовлюсь к завтрашнему дню и повторяю материал для подготовки к итоговому тестированию. Пару раз ко мне в комнату заглядывает папа, напоминая мне, чтобы я завтра не облажалась. Никаких «у тебя все получится!», «не переживай!», «я верю в тебя, ты справишься». А лишь строгое и едкое
Время пролетает незаметно, оглянувшись на часы, я вижу, что уже без десяти двенадцать. Быстро готовлюсь ко сну и ложусь в кровать, смотря в потолок и погружаясь в сегодняшний день. Лучший в моей жизни. Улыбка не прекращает танцевать на лице. Я собираюсь погасить свет, когда на телефон приходит уведомление о новом сообщении.
Мой принц:
Что?
Откуда он знает, что у меня в комнате горит свет?
Я подбегаю к окну, отодвигаю штору. Леви стоит, прислонившись к забору, не сводя глаз с моего окна, затем печатает что-то на телефоне, и звук уведомления опять разносится по комнате.
Мой принц:
Это все супер странно, но я делаю, как он говорит.
Погрузившись в тепло постели, я протягиваю руку и нажимаю выключатель.
Вся моя комната — это звездное небо. Маленькие и большие звезды разбросаны по всему потолку и боковым стенам. Они излучают легкое голубое сияние, но их так много, что комната вся залита светом. Прямо над кроватью расположена огромная звезда оттенка ближе к желтому. Я встаю на кровать и подпрыгиваю, пытаясь дотянуться до нее, но ничего не выходит. Восторженный смех льется из меня. Упав в мягкий плен постели, пытаюсь привести дыхание в норму. Мне хочется выпрыгнуть из окна и кинуться в объятия Леви. Мое сердце разрывается от эмоций. От любви. Это все лишает меня остатков разума, и я даже не могу сформулировать ни единого связного сообщения, когда беру в руки телефон.
Леви опережает меня.
Мой принц:
Следом приходит сообщением с эмодзи ладони и звезды.
Я глубоко вдыхаю через нос, моя голова кружится. Руки дрожат от нахлынувших чувств, но мне удается попадать по буквам на клавиатуре.
Я:
Мой принц:
Я подбегаю к окну — Леви все еще там. Наши взгляды встречаются, и мне удается прочитать по его губам, когда он говорит:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я и надеюсь, что он обладает таким же талантом чтения по губам.
Глава 25
Я заснула и проснулась с улыбкой на лице. Впервые в свой день рождения мне хочется быть красивой. Это что-то необычное. Чаще всего этот день не отличается от всех остальных и, соответственно, мой внешний вид тоже. Но сегодня я завила волосы в естественные волны — они блестят на лучах солнца, отчего их цвет кажется темно-шоколадным. Слегка накрасила ресницы тушью, и этого хватило, чтобы они касались самых век. Это щекотно, но красота требует жертв.