У каждого есть любимая вещица, которая дорога как память. И если безделушка пропадает, то о потере человек сожалеет очень долго. Но если вещица пропадает при подозрительных обстоятельствах, то к сожалению примешивается сильное желание узнать, что же произошло с вещицей. Именно так исчезла настольная зажигалка пани Иоанны. Стоило хозяйке уехать в отпуск, как к ней в дом заявился негодяй и паразит, подлый садовник, испоганивший сад пани Иоанны, да еще содравший с нее немалые деньги за свое вредительство. А после его визита зажигалка пропала. И пани Иоанне остается одно — пробраться в дом мерзавца и похитить вещицу обратно. Сказано — сделано. Вот только кто же предполагал, что помимо зажигалки в доме еще можно наткнуться и на труп. Да к тому же на совсем свеженький труп! В результате, зажигалки пани Иоанна не нашла, зато вместе с друзьями оказалась под страшным подозрением. И чтобы найти зажигалку, а попутно очиститься от подозрений, им придется распутать преступление.Новый детектив Иоанны Хмелевской в первую же неделю после появления в книжных магазинах Польши стал причиной настоящего читательского ажиотажа. Причина проста — Хмелевская переживает очередную творческую молодость, и новая книга ее написала в лучших "хмелевских" традициях.
Настольная зажигалка была большая, высокая, с овальным дном. Сделана она была из чудесного темного дерева, украшена черной эмалью и серебряным пояском. Довольно дорогая. В нее вмещалось поразительно много газа, так что хватало его на чрезвычайно долгое время. К тому же зажигалка дорога была мне как память.
Ну и ее кто-то свистнул.
Меня не было не только дома, но и вообще в Польше, моталась где-то по Европам, поручив заботу о доме своим родным и знакомым. Они договорились между собой и составили нечто вроде расписания, выбирая удобное для себя время опеки над моим домом. Ведь все были людьми занятыми, работали или учились. Сложность еще заключалась в том, что в доме работали строители, он был еще далеко не достроен, так что целыми днями его заполняли рабочие разных специальностей, поставщики всевозможных стройматериалов, мастера работы по дереву и кирпичу, сантехники и прочие чужие люди. Руководство присмотром за домом поручено было единственной разумной особе из всех моих знакомых — Малгосе, моей племяннице. Она была человеком не только толковым, но и ответственным, и с первого же дня принялась записывать, кто в мое отсутствие приходил в мой недостроенный дом, зачем и во сколько это было. И как соблюдается график.
Незадолго до моего возвращения она позвонила мне на сотовый.
— Слушай, к тебе настоятельно лезет какой-то садовод. Некий пан Мирек. Что нам с ним делать?
— Гони его к чертовой матери! — ни секунды не задумалась я.
— Как скажешь. Я могу. Но он вцепился в Юлиту, а она сама знаешь какая деликатная. И договорилась с ним на завтра. А завтра меня как раз тут не будет.
— Так пусть его Юлита и выгоняет, раз договорилась. Или договаривается встретиться с ним в любом другом месте, только не в моем доме. Он наверняка снова распустит хвост павлином, ведь считает себя неотразимым красавцем, ну и примется очаровывать ее, а она слабенькая в этом отношении. Предупреди ее, чтобы держалась, не поддавалась ему, а то опять будут неприятности. Я уже с ним натерпелась сама знаешь сколько, разумеется не по любовной части. Она же запросто попадется на его любовную удочку.
— Боюсь, уже попалась, — тяжело вздохнула Малгося. — Ну, ладно, сделаю, что смогу. А тебе он и в самом деле не нужен?
— Конечно не нужен, знала бы ты, какой негодяй! Очаровательный пижон! Один раз меня обвел вокруг пальца, больше не поддамся. И другим не разрешу. Даже близко к калитке его не подпускайте!
О, как я разозлилась при одном воспоминании об этом прощелыге! Сама не понимаю, куда смотрела. Содрал бешеные деньги за такую дрянь, что стыдно признаться. Но я быстро успокоилась, ведь сейчас жила у моря, а море всегда действовало на меня успокаивающе. И нервы и чувства — все пришло в норму. Через два дня я отправилась домой, позволив себе сделать по пути несколько остановок.
До дома я добралась уже под вечер в воскресенье. Специально так подгадала. По воскресеньям люди не работают и не учатся, за исключением Тадика, у которого как раз на воскресенье устроили дежурство в аэропорту. Остальные — Малгося, ее муж Витек, Юлита и пан Ришард ожидали меня. Без особого нетерпения.
Бригаду для охраны дома я подобрала с умом. Пан Ришард, строитель и инженер по профессии, следил за строительными работами, Тадик — за телефонными и телевизионными, на долю Витека выпали электричество, сантехника и забота об охране дома, все эти сигнальные устройства, Юлите достались садово-огородные работы. Малгося осуществляла общее руководство. Правда, перед отъездом мы сообща приняли все главные решения, работы шли к концу, но оставалась прорва недоделанных мелочей, а они-то бывают самыми трудными. И мне очень хотелось не вникать в них, возложив на помощников.
Я въехала во двор, моим багажом занялась мужская часть бригады. Женская часть уселась за стол, с наслаждением дегустируя привезенное мною из Франции вино. А также сырки, камамбер и брие, которые, к сожалению, приходилось выгребать ложечкой из упаковок, поскольку за время путешествия они совсем растаяли.
Я потянулась за сигаретой и не глядя похлопала по столу в поисках зажигалки. Зажигалка не нащупалась, так что стол пришлось оглядеть. Оказывается, и не просматривалась.
— А где зажигалка? — поинтересовалась я, еще ничего плохого не подозревая.
Малгося и Юлита тоже оглядели стол.
— Нету? — удивилась Юлита. — Ведь была же!
— А теперь нет. Разве что у меня зрение не в порядке.
— Вот тут она стояла, — сказала Малгося, указывая пальцем на пустое место. — Только что.
Мы все трое заглянули под стол и тщательно прощупали заваленную журналами полочку. Встав, я оглядела буфет, обеденный стол и книжный стеллаж у стены. Зажигалки нигде не было видно.
— Витек, ты брал отсюда зажигалку? — заорала Малгося в направлении мастерской.
— Пан Ришард, не знаете, куда пропала зажигалка с нашего стола? — одновременно заорала я в направлении прихожей.
Витек и пан Ришард справились с моими вещами и с разных сторон вошли в гостиную. Оба, кстати, некурящие.
— Какую зажигалку? — спросил Витек.
