— Что думаешь, Бекка? — спросил Клайн. — Звучит правдоподобно?
Она кивнула:
— Вполне. Джиллиан могла оказаться жертвой в результате действий против кого-то из близких Флореса или принадлежности к специфической группе преступников в целом. Есть доводы в пользу этих вариантов?
Клайн повернулся к Гурни.
— То, как убийство было обставлено — выбор дня, водружение отрубленной головы на стол, — выглядит продуманным. Это в пользу версии возмездия. Но у нас не хватает информации, чтобы понять, была ли Джиллиан для убийцы персоной или персонификацией.
Клайн допил кофе и отправился за добавкой, на ходу обращаясь сразу ко всем присутствующим.
— Если принять это за рабочую версию, какие шаги потребуются для расследования? А, Дэйв?
Гурни считал, что для начала требовалось узнать больше подробностей о тяжелом детстве Джиллиан и о людях, с которыми она общалась сверх того, что уже сообщили ее мать и Саймон Кейл. Но какие шаги для этого нужно было предпринять — он еще не знал. Вслух он ответил:
— Могу составить список рекомендаций в течение ближайшей пары дней.
Клайн, казалось, удовлетворился этим ответом и продолжил:
— Хорошо, но что еще? Хардвик нам обещал целую «кучу» дерьма.
— Боюсь, что до кучи нам все же не хватает конкретики, но я озвучу пункт, который мне кажется важным. Несколько выпускниц Мэйплшейда пропали без вести.
Все моментально оживились, словно в комнате раздался выстрел. Гурни продолжил:
— Эштон и еще один человек пытались связаться с недавними выпускницами и не смогли их найти.
— Это не обязательно значит, что… — начал было Андерсон, но Гурни его перебил:
— Само по себе это ничего не значит, но есть некоторый паттерн. Все пропавшие одинаковым образом поссорились с родителями, потребовав купить дорогую машину, а затем использовали отказ как повод уйти из дому.
— О скольких девушках идет речь? — спросил Блатт.
— Бывшая ученица рассказала о двух пропавших одноклассницах, о которых родители ничего не знают. Затем Эштон рассказал еще о трех, которые как раз исчезли после описанной ссоры. Во всех трех случаях ссора происходила по одному сценарию.
Клайн покачал головой.
— Как это может быть связано с убийством Перри?
— Помимо одинаковой ссоры с родителями девушек объединяло знакомство с Флоресом.
Выражение лица Андерсона становилось все более кислым.
— Как же так вышло?
— Флорес нанялся подработать в Мэйплшейде для Эштона. Видимо, он был хорош собой, нравился девочкам. Так совпало, что пропали именно те из них, кто прямо выражал к нему интерес и кто, по свидетельствам очевидцев, разговаривал с ним.
— А в розыск их объявили? — спросил Андерсон с узнаваемой надеждой служащего, который мечтает спихнуть работу на другую инстанцию.
— Нет, ни одну, — ответил Гурни. — Проблема в том, что им есть восемнадцать, то есть они имеют право не сообщать семье о своем местонахождении. Каждая так или иначе объявила о желании уйти из дому и держать свои перемещения в тайне. Следовательно, нет формальной причины ни одну из них объявлять в розыск.
Клайн начал прохаживаться по комнате.
— Интересный крен. Что скажешь, Род?
Капитан выглядел еще мрачнее, чем в начале встречи.
— Я вообще-то не понимаю, к чему Гурни тут клонит.
Клайн ответил за Гурни:
— Кажется, он склоняет нас к пониманию, что дело Перри может касаться не только Джиллиан Перри.
— И что Гектор Флорес может быть ни хрена не мексиканским садовником, — добавил Хардвик, многозначительно уставившись на Родригеса. — Как я в свое время и говорил.
Клайн удивленно поднял брови.
— Когда?
— Когда меня еще не сняли с дела. Исходный сюжет про Флореса, от которого все отталкивались, мне сразу показался чушью.
Гурни подумал, что, если бы Родригес мог сжать зубы еще сильнее, все бы услышали хруст.
— Что значит — чушью? — поинтересовался Клайн.
— Это значит, что Флорес получался слишком линейным.
Гурни понимал, что Родригес переживает торжество Хардвика как удар поддых, особенно в присутствии окружного прокурора.
— А это что значит? — повторил Клайн.
— Сами подумайте: неграмотный работяга, хватающий все на лету, попадает к гениальному доктору, с дикой скоростью прогрессирует, спит с богатой соседкой, спит с Джиллиан Перри, от переизбытка впечатлений слетает с катушек… Так только в мыльных операх бывает, и чтобы принять такое за чистую монету, надо быть тупой домохозяйкой, — процедил он, отчетливо адресуя характеристику Родригесу.
Гурни наблюдал за Клайном. Под гримасой озабоченности скрывался азарт любителя наблюдать за стычками.
— У вас была своя теория насчет Флореса? — уточнил Клайн.
Хардвик откинулся на спинку стула, вздохнул и как-то сник.
— Тут проще найти неувязки в чужой логике, чем выстроить свою. Если собрать все факты воедино, про Флореса не понятно ровным счетом ничего.
Клайн повернулся к Гурни.
— Ты согласен?
Гурни тоже вздохнул.
