Несколько мгновений действовала магия Шекспира, затем реальность снова вступила в свои права.
— Ты думаешь, мама тебя еще любит? — спросил Бен, отправляя в рот кусочек жареной картошки. — Я-то думаю, что теперь она любит этого типа, Николаса.
Новый удар, но я его выдержал и спросил:
— Николаса Лаватура, писателя?
Бен смущенно кивнул:
— Ага, писателя. Когда он приходит в гости, он смешит маму. И я слышал, как он сказал кому-то по телефону, что он ухаживает за ней.
Я посмотрел сыну в глаза и сказал, стараясь говорить как можно убедительнее:
— Слушай меня внимательно, Бен, и не сомневайся. По-настоящему мама любит только меня. Потому что я ваш отец, твой папа и папа Софии. Когда я вернусь к вам навсегда, я тоже буду смешить маму и буду за ней ухаживать.
Я видел, что сын немного успокоился. К нему наконец вернулся аппетит. Мы доели сэндвичи с лобстером и вернулись домой, где его ждала домработница.
Мы, как повелось еще с детства, почистили вместе зубы в ванной, он лег, я укрыл его одеялом и пожелал спокойной ночи.
— Осталось преодолеть три трудных года, Бен. Понимаешь? И если мы будем командой, если будем доверять друг другу, мы справимся. Так что помогай мне, сынок! Брось валять дурака, берись за дело! О’кей?
— О’кей! Я мужчина в доме.
— Вот именно.
— А ты исчезающий человек. Мама всегда так тебя называет.
— Так оно и есть. Я исчезающий.
И тут меня начала колотить дрожь.
— Спокойной ночи, сын, — сказал я и погасил свет.
Не хотел, чтобы он видел, как я бьюсь в конвульсиях.
— Спокойной ночи, папа.
Со слезами на глазах я добрался до двери, вышел из комнаты и растворился, не успев даже поставить ногу на ступеньку лестницы.
Какое преступление я совершил, что расплачиваюсь так горько?
Какой грех так мучительно искупаю?
Жизнь — это крепко спаянная цепь разлук.
Еще не совсем придя в себя, я встаю с кресла и начинаю осматриваться.
Над фронтоном главного входа в зал внушительные настенные часы показывают 12.10. Время обеда. И действительно, в зале очень много свободных мест. Я прохожу мимо стойки с газетами и на ходу ловлю заголовки: «Чрезвычайное положение в Сирии». «Массовое убийство в школе „Сэнди-Хук“». «Ужесточение контроля за огнестрельным оружием». И определяюсь с датой — сегодня 15 апреля 2013 года. Завершение странствий приближается. Осталось два пробуждения, а дальше — неизвестность.
В глубине зала располагается информационный отдел, где можно свободно воспользоваться компьютерами. У меня родилась неплохая идея. Я усаживаюсь перед экраном и пытаюсь выйти в Интернет. К несчастью, для того чтобы воспользоваться компьютером, нужно ввести код, который дают только тем, кто записан в библиотеке.
Я посматриваю на рабочие места по соседству. У одной из моих соседок жужжит мобильный телефон. Она поднимается и выходит, чтобы поговорить, не выключив компьютер. Я сажусь на ее место и открываю окно поиска. Несколько кликов, и я уже в Википедии на статье о любовнике моей жены.
Фотография отсутствует. Сухая биографическая справка.
Николас Раселл Ловатур
Николас Раселл Ловатур родился в Бостоне. 4 августа 1966-го, американский писатель и сценарист.
Окончил Университет Дьюка, преподает литературу в Беркли и Чикаго.
Трилогия «Погружение», выходившая с 1991 по 2009 г., стала международным бестселлером и принесла ему всемирную известность.
В 2011-м написал сценарий сериала «Бывший форвард» и выступил как его продюсер и шоураннер. Сериал демонстрировался по каналу Эй-эм-си.
Я собрался еще полазить по Интернету, но тут меня окликнул женский голос:
— Стоп! Как вы оказались на моем месте?
Студентка вернулась в читальный зал и застигла меня на месте преступления. Я извинился и направился к выходу. Вышел из библиотеки и оказался на Брайант-парк.
