– Ты помнишь свой адрес? – спросил он. – Номер телефона?
Я покачал головой.
– Я… я помню, что жил в Хидден-Хиллз.
– А улицу не помнишь?
Алисия положила мне руку на плечо.
– Не волнуйся, Дэниел. Никто и не думает, что ты сможешь вспомнить все детали через столько лет, да еще после всего, что тебе пришлось пережить.
Барсон только хмыкнул и снова исчез. Прошел час, а его все не было. Один из полицейских принес нам пару сэндвичей с индейкой и по стакану содовой. Сказал, что Барсон разговаривает с начальством. Я взял с его стола стандартный блокнот и принялся рисовать.
Алисия заглядывала мне через плечо. Я рисовал Такера – набыченного, показывающего средний палец.
Алисия рассмеялась.
– Здорово. А Мартина можешь?
Я стал рисовать Мартина – как он переворачивает блинчики на сковородке, в фартуке в цветочек, – а Алисия пока позвонила Диане и рассказала ей, как идут дела. Алисия только что отработала полную ночную смену, но, похоже, уходить не собиралась.
– Извините, – сказал я. – Вы ведь, наверное, устали.
– Помолчи, – ответила она.
Прошло еще полчаса, я уже изрисовал с полдюжины листов в блокноте, а Барсона все не было, и мне больше не сиделось на месте. Я начал ходить взад-вперед по кабинету. Ровно четыре шага в ширину. Мне вспомнился тот автобус до Калгари. Я мог бы сейчас сидеть в нем, если бы заметил Мартина минутой раньше или просто шел чуть побыстрее.
– А что, если они прямо сейчас за мной придут? – спросил я. У меня не было больше сил сдерживаться. Куда бы я ни взглянул, всюду мерещились руки, тянущиеся из темноты, чтобы схватить меня. – Если опять увезут меня туда и…
– Никто тебя не увезет, Дэниел, – сказала Алисия. Она хотела было взять меня за руку, чтобы я перестал ходить туда-сюда, но я оттолкнул ее руку.
– Откуда вы знаете!
И тут дверь распахнулась. Я отпрянул, но это был всего-навсего Барсон, а с ним еще какой-то человек. Следователь остался стоять у стены, а тот, второй, уселся за стол, и тогда я тоже сел.
– Дэниел, я начальник полиции Гарольд Уорнер, – сказал он. – Извини, что заставил тебя ждать.
– Ничего, – проговорил я дрожащим голосом.
– Как ты наверняка догадываешься, с тех пор, как следователь Барсон проинформировал меня о твоем деле, произошло немало событий, – продолжал он, – но, если ты готов поговорить по телефону со своим братом, он на проводе.
Я будто об землю грохнулся после долгого падения с высоты. Дыхание перехватило.
– Что?..
– Я только что полчаса проговорил по телефону с полицейским участком в Малибу – проверял твою историю, – сказал он. – Они дали мне телефон Патрика Макконнелла. Это же твой брат по матери, так?
Я кивнул.
– Ну так вот, он сейчас на проводе, – сказал Уорнер. – Хочешь с ним поговорить?
– Дэниел… – мягко произнесла Алисия.
Говорить я не мог – в горле пересохло, но они оба неотрывно смотрели на меня, и я снова кивнул. Уорнер что-то говорил мне, пока брал со стола телефон Барсона и нажимал какую-то кнопку, но я слышал только, как шумит кровь в ушах, а в голове без конца крутилось: «Патрик, Патрик, Патрик…» От прошлой жизни в памяти у меня остались одни осколки – даже если соединить их вместе, стало бы только заметнее, скольких кусков не хватает, – но очень многие из этих осколков были связаны со старшим братом. Вот Патрик учит меня, как держать бейсбольную биту. Вот помогает с уроками по математике. Вот разрешает мне вместе с ним смотреть допоздна фильмы ужасов, когда родители уезжают куда-нибудь вечером.
Уорнер протянул мне телефон, но я тут же его выронил. Алисия подхватила его и сжала мне плечо.
– Все хорошо, – сказала она.
Я кивнул и поднес телефон к уху.
– Дэнни? – послышался голос. – Дэнни, это ты?
– Патрик? – кое-как выдавил я.
Алисия встала и жестом поманила за собой Барсона. Тот неохотно вышел из кабинета следом за ней, а потом и Уорнер, и я остался один.
– Ты… – Патрик неуверенно помолчал. – Ты правда мой брат?
Я кивнул, хотя он не мог этого видеть.
– Это я, Патрик.
– Они говорят, ты в Ванкувере?
– Меня сюда привезли, – сказал я. – Я так долго жил у них, но п-потом сбежал…
– О, господи. Дэнни. – Патрик заплакал. – Это и правда ты.
Я тоже заплакал.
– Я хочу домой.
– Не волнуйся, – сказал он. – Мы уже едем за тобой.
На следующий день Алисия снова привезла меня в полицейский участок. Патрик и Алексис, мои брат и сестра (наполовину – от первого маминого брака) прямо с утра сели в самолет и уже летели за мной. По крайней мере, так все говорили. Я-то понимал, что на самом деле он летят посмотреть на меня. Посмотреть, тот ли я, кем назвался, или какой-нибудь мошенник-социопат, выдающий себя за их брата. Это было единственное объяснение, почему летят они, а не мама: все-таки побаиваются, что я окажусь самозванцем.
Это было обидно, но я не мог их особенно винить. Я бы, наверное, и сам себе не поверил на их месте.
Но что, если они и правда не поверят?
Всю дорогу в участок я грыз ногти.
– Нервничаешь? – спросила Алисия.
Я кивнул.
– Все будет хорошо, Дэниел, – сказала она. – Все будет отлично.
Я потер большим пальцем тыльную сторону ладони и кивнул:
– Угу.
