– Не надо! – вздрогнула Анька, прижавшись к боку мужчины. – Их бог накажет! Убьешь, на нас все менты сбегутся! Нас убьют! Давай придумаем, как дальше жить, а? Я думала-думала, думала-думала… и ничего в голову не приходит. Может, ты придумаешь, а?
– Нам нужна еда, питье, жилье, – расслабленно сказал Охотник, глядя в пространство широко открытыми глазами.
– Слышала уже, – с горечью бросила Анька, отхаркиваясь и сплевывая слюну, отдающую металлическим привкусом (надышалась слезоточивым газом!). – Нам нужны деньги. Будут деньги – будет все. Ты это… не мог бы меня полечить? Болит все…
Охотник осторожно взял девушку за голову, обхватив виски. Он интуитивно чувствовал, что ему следует делать, и не удивился, когда Аня охнула, забилась в его руках. Но судороги длились недолго, секунды три, не больше. Потом она обмякла и расслабленным, тихим голосом сказала:
– Хорошо-то как… ох, как хорошо! Слушай, Юр, а я ведь, похоже, в тебя влюбилась. Странно, правда? Я, видавшая виды, железная кобыла… влюбилась. Вот же…
Она выругалась и тут же почему-то устыдилась, как подросток, случайно выругавшийся при родителях. Усмехнулась и тут же перевела тему:
– В общем, деньги нам нужны, а деньги есть у других людей. И деньги эти нужно забрать – иначе мы пропали. Вот так! Что скажешь?
– Где хранятся деньги?
– То есть? – удивилась Анька. – В кошельке, само собой! Ох… точно! Да елы-палы! Вот же я дууура… ну дура же, дура! Забыла! Ты ведь можешь превратить стену в пыль! Можешь, так?
– Могу. Если не слишком толстая.
– А дверь?! Дверь можешь?!
– Могу. Если не слишком толстая.
– А банкомат?!
– Я что-то помню, а что-то нет. В памяти дырки… Что такое банкомат?
– Я тебе потом покажу. Позже! – Анька радостно захохотала и тут же зажала рот. – Прости. Забыла! А ты молодец! Вот что значит – мужик! Теперь живем! Только надо ночи дождаться, а там уже и похулиганим! У нас осталось еще поесть? Опять что-то захотела, аж в животе пищит. Ага, булочку… все-таки молодец этот таксист, а? Дай ему бог здоровья…
– Сюда! Черт, светло, как днем! Проклятый Собянин – фонарей наставил, честному жулику спрятаться негде! Юр, сюда! Вот тут эти сволочи… ага, вниз! Глянь, камера! Сцуки, они нас пишут!
Охотник протянул руку, достал до камеры, установленной под козырьком, одним движением вырвал ее, как вырывают больной зуб. Бросил на пол, с хрустом раздавил ногой. Потом встал у двери, сосредоточился, сделал несколько пассов, стараясь почувствовать структуру металла. Через несколько секунд ощутил вибрацию материи и подал команду: «Разойтись!» Дверь осталась на месте, но это была уже не дверь, а хрупкий песочный замок, ожидающий своего разрушителя. Толчок ладонью, и вместо двери – круглая дыра, из которой поднимаются клубы пыли.
Отстранив Аньку, шагнул в дверной проем, внимательно осматриваясь по сторонам. Девушка позади него что-то шептала, но Охотник не слышал, что именно. Он внимательно осматривался по сторонам, ожидая немедленного нападения. Где-то здесь прятался человек, Охотник чувствовал его присутствие не хуже сторожевого пса. Потому и не пропустил Аньку вперед, чтобы не попала под удар.
– Стой! – рявкнул охранник, выставляя перед собой короткий дробовик, лихо передергивая его, как в голливудских боевиках. Но жизнь – это не дурацкий фильм. Пока мордатый охранник приводил в готовность свое оружие, Охотник задействовал свое – самого себя, смертоносного, как двуручный меч.
Удар в висок лишил парня сознания так же легко, как если бы его лягнул копытом подкованный боевой конь. Охранник мешком осел на пол и растянулся у ног грабителей.
– Он! Это он! – с ненавистью сказала Анька и с силой пнула парня в бок. – Он меня избивал, а потом бросил в мусорный контейнер! А еще смеялся! Убей его! Убей, Юра!
– Потом разберемся, – коротко ответил Охотник, осматриваясь по сторонам. – Деньги! Где тут деньги?
– Вон там, – Анька указала на здоровенный старинный сейф, занимающий целый угол комнаты позади прилавка. – Там, наверное, и мой паспорт! Ты открывай его, а я пойду еще в кабинет загляну! И прилавки вскрой – золотишко соберем, пригодится! И надо ведь наказать тварей!
Анька прошла за прилавок, открыв калитку в дальнем углу, толкнула дверь в кабинет директора ломбарда, включила свет. Кабинет ничем не удивил – еще один сейф, поменьше, в углу – стойка, заполненная какими-то блоками, вроде компьютерных. Сделала себе зарубку на памяти – уничтожить, когда будут уходить, это же сюда камеры сбрасывают записи, точно! По телевизору видела! Глупые грабители думают, что раз уничтожили камеру, то и все, следов не осталось, ан нет! Записи-то уже в памяти компа! Так что его уничтожить, точно!
