Мы стояли на плоскостиС переменным углом отраженья,Наблюдая закон,Приводящий пейзажи в движенье,Повторяя слова, лишенные всякого смысла, —Но без напряженья, без напряженья.Их несколько здесь —Измеряющих время звучаньем,На хороший вопросГотовых ответить мычаньем,И, глядя вокруг, я вижу, что их появленьеВесьма не случайно, весьма не случайно.<p>КОЗЛОДОЕВ</p>Всползает по крыше старик Козлодоев,Пронырливый, как коростель.Стремится в окошко старик КозлодоевК какой-нибудь бабе в постель.Вот раньше, бывало, гулял Козлодоев,Глаза его были пусты,И свистом всех женщин сзывал КозлодоевЗаняться любовью в кусты.Занятие это любил КозлодоевИ дюжину враз ублажал.Кумиром народным служил Козлодоев,И всякий его уважал.А ныне — а ныне попрятались, суки,В окошки отдельных квартир.Ползет Козлодоев; мокры его брюки;Он стар. Он желает в сортир.…«Б.Г.» — это, конечно, давно уже не только человек. Это цельное, сегодня почти академическое, культурное понятие, знакомство с которым, даю вам слово, обещает восхитительное путешествие в уникальный мир личности. Наличие которого одно и определяет древнее и прекрасное звание — поэт.
Сергей Соловьев, кинорежиссерБГ: — У меня нет никакой ответственности за идущих следом, есть ответственность за собственную душу перед Богом. Кстати, я думаю, из-за этого за нами кто-то и шел. Но мы никого никуда не обещали привести. Никогда.
— Так куда же вы идете?
БГ: — Я даже не могу сказать, что иду. Я чувствую в любой момент, что мне следует делать, я знаю, где мои долги. Но я не плачу́ по чужим счетам.
<p>КОЗЛЫ</p>Стоя по стойке «смирно», танцуя в душе брейк-дэнс,Мечтая, что ты — генерал, мечтая, что ты — экстрасенс,Зная, что ты — воплощение их вековечной мечты;Весь мир — одна декорация, —И вот появляешься ты…Козлы! Козлы!Мои слова не особенно вежливы,Но и не слишком злы.Я лишь констатирую факт:Козлы!В кружке «умелые руки» всё говорят, как есть.Но кому от этого радость? Кому от этого честь?Чем более ты скажешь, тем более ты в ценеИ в работе мы, как в проруби,И в постели мы, как на войне…Козлы! Козлы!Увязшие в собственной правоте,Завязанные в узлы.Я точно такой, только хуже,И я говорю то, что знаю:Козлы!Пока я не стал клевером, пока ты не стала строкой,Наши тела — меч, в наших душах — покой,Наше дыхание свято, мы движемся, всех любя.Но, дай нам силы, Господи,Мы все подомнем под себя.Козлы! Козлы!Мои слова не слишком добры,Но и не слишком злы.Я лишь констатирую факт:Вот идем мы, козлы!<p>К ДРУЗЬЯМ</p>(А. Гуницкий)Друзья, давайте все умрем!К чему нам жизни трепетанье? —Уж лучше гроба громыханьеИ смерти черный водоем!Друзья, давайте будем житьИ склизских бабочек душить!Всем остальным дадим по роже:Ведь жизнь и смерть — одно и тоже. 
