Заснеженные суровые вершины гор. Безмолвная вековая красота. Лавины, трещины, пропасти…Проверка себя и предела своих возможностей. Надежда на крепкую руку друга и вбитые крючья.Это книга о самом сплоченном братстве на земле, спаянном высотой, льдами, скалами и жутчайшим морозом.
Когда пошла лавина, я не слышал никаких криков, никаких предупреждений.
Просто негромкий хлопок. Я поднял голову вверх. По всему склону горы на меня мерно, набирая скорость, двигались массы снега. Лавина, белое проклятье.
И все это горное наказанье катилось на меня, стоящего на крутом склоне. Я поглядел на веревку, «карабины», на напарника по восхождению, Юру Савицкого. В сегодняшнем восхождении Юра работал «забойщиком», шел передо мной и навешивал перила.
Сейчас он, по счастью, стоял под небольшим каменным «островком», торчащим из сплошь заснеженного склона. Он хотел закрепить туда перильную веревку. Чудом остался в единственном месте на склоне, где можно было спастись от лавины. Вокруг него текли массы снега.
Я взялся за веревку, вздохнул и снова посмотрел на товарища.
— Э, Серега, даже не думай! — он отчаянно замотал головой.
Я снова перевел взгляд на летящую на меня лавину. Если я не отцеплюсь от Юры, то почти гарантированно утащу его с собой в пропасть. Он еще не навесил перила. А мои крючья наверняка не выдержат, я полечу вниз с трехсотметровой высоты, да еще утяну с собой товарища. У которого есть шанс спастись. Я взялся за карабин, чтобы быстро освободиться от связки.
— Не смей, Серега, мы выдержим! — бешено заорал Юра.
Как же так получилось? Как же я угодил в такое дерьмо?
Ну что же, теперь, когда секунды превратились в тягучие, растянутые, как нуга, часы, можно познакомиться чуть поближе. Меня зовут Сергей Самойлин, я уже опытный альпинист и мастер спорта по альпинизму и скалолазанию.
Горы — моя лютая страсть. Там, внизу, в Москве в обычной жизни я продаю автозапчасти и содержимое небольшую СТО-шку. А когда наступает сезон, рву наверх, к заснеженным вершинам.
В этом году мы с Юркой приехали в Таджикистан, для восхождения на два семитысячника за один сезон. Самое удобный для этого маршрут — это восхождение на пик Корженевской (7105 м) и получение на ней отличной акклиматизации. Потом тут же второе восхождение на Исмаила Сомони (высота 7495 м), бывший пик Коммунизма.
Вертолетом нас забросили в базовый лагерь на поляну Москвина (высота 4300 м). Мы обошлись без гида, Юра еще опытнее меня и уже два раза бывал на Корженевской. Быстрая адаптация и вот мы уже поднялись по пологой тропе на длинную морену ледника, идущего из-под Юго-Западной стены пика Корженевской. Тут располагался первый лагерь на высоте 5300 метров.
Ночевка. Из этого лагеря мы начали подъем по леднику, о котором я упоминал. Потом устроили промежуточный лагерь на высоте 5800 метров. Вышли на Юго-Западную стену и после подъема по почти непрерывной линии перил вышли на Седловину Южного вершинного гребня Корженевской.
Все это время погода баловала нас. Яркое солнце слепит глаза, редкие облачка бегут по небу. Ветер умеренный, хотя временами налетают сильные порывы и пытаются сбросить с маршрута.
Дальше осталось немного. Отвесный скальный участок. Тот самый, покрытый снегом. За ним должно быть широкое плато, там, где можно установить второй лагерь, на высоте 6400 метров.
А уже оттуда путь на вершину идет через длинный, местами узкий гребень. При благоприятных условиях от второго лагеря можно дойти до вершины за шесть-двенадцать часов.
Но у нас ведь акклиматизация. Мы спустились со второго лагеря. Передохнуть в базовом лагере один день. Потом снова поднялись и снова спустились. Организмы адаптироваться хорошо, все-таки не первый год в горах. После двух спусков обратно, что в итоге заняло неделю, мы наконец отправились на вершину Корженевской.
И уже недалеко от вершины, на отвесном скальном участке, случилась та самая лавина.
Вариантов, как быть, у меня не осталось. Три года назад, на пике Победы, Юрка спас мне жизнь. Я тогда был дерзок и самонадеян. Проскочил три разряда за сезон, почувствовал себя всемогущим.
А пик Победы — это такая гора, где нельзя показывать гордыню. Склоны и переводы изрезаны огромными и коварный трещинами, спрятанными под слоем тонкого снега. Все время дуют ледяные ветры, скоростью свыше полутораста километров в час. Температура часто опускается ниже тридцати градусов.
Я тогда был руководителем группы и шел первым. Склон горы был покрыт плотным слежавшимся зернистым снегом. Его еще называют фирновым.
Это было начало маршрута, я шел не в связке, хотя веревка была. Ледорубом не пользовался, хотя он тоже имелся. Просто «кошки» на ногах и трекинговые палочки. Думал, быстро выведу группу к первому лагерю.
Потом неожиданно под снегом оголился лед. Я и глазом моргнуть не успел, как поскользнулся и полетел вниз по склону. Затормозить никак нельзя, ледоруб остался за стяжками рюкзака. Впереди пропасть, а там высота с полсотни метров и ледник. Не очень высоко, но чтобы разбить череп, хватит.
Юрка тогда не растерялся. Пропустил меня под себя ниже по склону, затем прыгнул и придавил, попутно зарубившись ледорубом. Если бы не он, я бы свалился с высоты почти в двадцать этажей.
