Три раза на дню над блокпостом парил беспилотник, обшаривая окрестности. Градов также имел право подключения к визору и порой осматривал прилегающие к его вотчине территории. Но лишь единожды он смог заметить нечто на расстоянии восьми километров от блокпоста. Камера тут же навела чёткость картинки, и майор увидел это. Среди пустынных, безлиственных зарослей мёртвых деревьев пробиралось нечто. Оно было словно медведь, но гораздо больше и сильнее. Его чёрная шкура была лишена меха, и это было заметно по играющим на ней бликам. Огромное нечто двигалось медленно словно раненое, оно просто гнуло деревья и ломало их. Беспилотник приблизился насколько мог к странному созданию, и картинка стала отчётливее. Тварь видимо услышала звук двигателя аппарата и обернулась, чтобы взглянуть на странное жужжание. Но в этот самый момент со всех сторон чёрного леса на огромного зверя стали надвигаться другие твари. Они были поменьше, но выглядели не лучше. С виду напоминая огромных собак, они стали окружать монстра и в конечном итоге бросились в атаку. Огромный медведь пытался отбиваться, но был, по всей видимости, слишком слаб, и большая стая собак быстро и без всякой жалости принялись атаковать несчастного.
Досмотреть это жуткое зрелище, майору было не суждено. В этот момент визор беспилотника отключился, а на экране показалась надпись: Доступ закрыт, красный уровень секретности.
Градов стукнул кулаком по столу. Его зелёный уровень был слишком мал теперь для доступа к паролям беспилотников. Он позвонил в центр, но там ему настойчиво намекнули, что теперь данная информация находится в ведении секретной службы. Это было плохим знаком. Он слышал раньше от отца, что правительство порой настолько боится утратить контроль над ситуацией, что способно сокрыть от общества любые данные, лишь бы это не навредило их спокойному ведению своих собственных дел. Во времена отца сотни и сотни людей, пытающиеся призывать к всеобщему голосованию против ведения войны и окончательному уничтожению ядерного оружия, попросту исчезли. Их никто больше не видел, и что с ними стало, никто также не знал. Отец говорил, что правительственные секреты стоят не просто огромных денег, они стоят судеб тысяч жизней ни в чём не повинных людей, которые стали случайными свидетелями той или другой истории.
Подобное самоуправство спецслужб сильно бесило майора. Он не любил такого отношения к себе подобным, да ещё во время таких событий. Сокрытие данных не вело ни к чему хорошему, а лишь нагоняло страху, да терзало неизведанностью. А то, что непонятно и неизвестно, как показывает практика, больше всего пугает.
Градов включил запись, сделанную с беспилотника. Вновь и вновь просматривая это видео, он с каждым разом убеждался в одной простой истине – Твари напали на особь намного сильнее их. Пусть этот зверь ранен, и действует естественный отбор, чего даже у мутантов не отменяется. Но факт остаётся фактом, более слабые и, по всей видимости, более многочисленные убивают более сильных особей, которые в одиночку не способны отстоять своё выживание. Всё это может означать только одно – новые обитатели планеты испытывают недостаток в пище.
Отключив запись, майор включил сканер. Экран загорелся ярким светом ночного прибора. Окружающий пейзаж в таком диапазоне был куда приятнее, чем в реальном цвете. Датчик движения слегка попискивал. Это означало, что на улице ветер и редкие деревья колышутся под напором холодного воздуха.
«Что-то грядёт», – подумал майор. – Что-то очень нехорошее».
Чутьё пока ни разу не подводило майора. Несколько лет назад, когда рухнули границы и тысячи людей хлынули, ломая кордоны и устилая дорогу к жизни сотнями трупов своих соплеменников, он принял волевое решение и увёз семью из тёплого Краснодара в сторону Северной России. До этих мест ещё не добралась радиация. А три года назад с севера подул холодный свежий ветер. Он окутал всю территорию Скандинавии, Мурманск и бывшую Ленинградскую область, а ныне линию Границы нового мира, и спас от ядовитого заражения тысячи людей. Радиация, конечно, просачивалась и сюда, но не так сильно, как всюду в других местах. Тут, как и везде, строжайше запрещалось выходить на открытый воздух без специального устройства для фильтрации воздуха. Но майор иногда по ночам выходил на поверхность своего блокпоста, и когда на небе в прорезях грязных облаков появлялись искорки северного сияния, он снимал шлем и дышал чистым, холодным воздухом.
