От звука Аннабелль вздрогнула. Следом, с таким же шумом, вышел и отец. Её осенило: она дома. Казалось, еще несколько мгновений назад, Морган разговаривала с Адамом в машине, которая по обстановке была гораздо теплее, чем коттедж Морганов. Сняв с себя всю одежду — мокрую насквозь, Белль села пол в своей комнате. Косой дождь бил окна, словно певец, не попадающий в ноты. Она готова была взять слова об Адаме назад — с ним рядом казалось безопаснее, чем всегда.
В голове девушки поселился её таинственный спаситель. Никак не укладывалось то, что этот парень встречался с Ингрид. Той совершенно невоспитанной жестокой дрянью. Хотя сам Адам напоминал ей взрослого мудрого мужчину, легко разбирающегося со всеми проблемами.
Как они могли сойтись? Может быть, Ингрид вела себя с ним по-другому. Может быть, сильно любила его?
Аннабелль выглянула в окно, убедившись, что дождь все ещё шёл.
Недалёко от коттеджа Морганов, Адам Клэман оставил свой автомобиль. Девушка закрыла окно шторами, поняв, что сам парень стоит рядышком, покуривая, и смотрит прямо ей в окно.
Солнечные лучи пробивались сквозь легкие занавески панорамных окон. Этот свет играл с Аннабелль, грея ее бледную кожу. Девушка мысленно находилась в прошлом дне. Она раньше никогда не была на похоронах. Похороны бабушки дались тяжело, Морган винила себя в том, что не общалась с ней так много лет. Самое главное — бабушка ее бы простила, как прежде, когда Морган сворачивала не на ту дорожку, Валери вытаскивала ее оттуда, давая наставления.
Аннабелль и Ронан пришли после того, как все разошлись. Она не нашла в себе сил встретиться с матерью, тем более в таких обстоятельствах, после стольких лет молчания. Хрупкая блондинка в чёрном плаще, утирала слёзы, глядя на могилу, устланную красными цветами, сзади девушки стоял Ронан, обнимая ее за талию, целуя в затылок. Оба — подавленные и сжавшиеся от горя. Аннабелль прокляла себя в тот момент — как она не успела? Почему не звонила бабушке, почему не вернулась раньше?
Предала семью ради мальчишки, который просто тешил эго.
Даже после стольких лет, Аннабелль не сделала нужного — она могла бы подойти к матери, попробовать стать для неё опорой, успокоить, но — нет. Морган вновь пошла на поводу у эмоций: страха, тревоги и стыда.
Все утро она думала об этом.
— Привет, — прошептал Рон, — как ты себя чувствуешь?
Морган повернулась. Глаза щипало из-за туши, попавшей в них.
— Доброе утро, Рон. Застряла морально на моменте прощания с бабушкой, — сказала она тихо.
— Я знаю, но… Бабушка сейчас в лучшем мире. Тебе нужно думать о ней хорошо. Валери заслуживала лучшего, — попытался подбодрить ее Ронан.
— Ронан, я ужасная дочь и внучка. Бабушка ведь так переживала…
— Зато ты выучила урок — думать о тех, кто тебя любит. Чужая любовь редко соответствует представлениям о нашей, знаешь, трудно угодить.
— Мне кажется, я всю жизнь буду себя винить за это, — прошептала она.
— Аннабелль, пойми, ты была глупенькой девочкой. Твоя задача — вырасти сейчас и становиться мудрее, хотя бы ради бабушки, а я рядом. Как всегда.
Морган тяжело вздохнула. За окном — поздняя глубокая осень, вот — вот и выпадет снег.
— Вот однажды мы проснемся и все будет белым — бело, — прошептала она, — и мы это переживем. Главное — проснуться с правильным человеком рядом, тогда все пережить можно: и зиму, и ливни, и потери.
— И это верно, — подмигнул ей Ронан, — все будет у нас с тобой хорошо. Хотел позвать тебя в кофейню на завтрак. Я так хочу напоить тебя кофе и купить твой любимый штрудель. Сколько времени надо на сборы?
Лицо Аннабелль просияло. В ее голове всплыло дурацкое воспоминание — та самая зима, когда Ронан уехал в Америку и не сказал ей ни слова. В ту зиму приехала бабушка и учила ее уму-разуму, а Морган мечтала сбежать из дома, откладывая деньги с обедов. Она столько времени отнимала у себя возможность нормально питаться, что в конечном итоге, получила больной желудок и проблемы с весом. Любой стресс и расстройство возвращалось: круг за кругом. Подсчёт калорий, диеты. Ограничивая себя в еде, Аннабелль знала что за этим последует, но в том моменте ей важно было похудеть.
— Немного, нужно умыться холодной водой, — сказала тихо девушка, — глаза слипаются.
— Ты всю ночь не спала, ворочалась, — подметил Ронан, — поехали, перекусим и вернёшься домой, надо тебе выспаться. Я пойду на работу, оставлю тебе ключи. Думаю, сегодня стоит вызвать домработницу.
— Ронан, я сама могу сделать по дому нужные дела. Отвлекусь, хоть чуть-чуть. Ты не возражаешь?
— Не возражаю, только выспись, а потом делай, что хочешь. Я буду ждать тебя в машине, мне звонили, нужно перезвонить. Закрой дом, пожалуйста, ключи на полке в прихожей, — сказал Ронан и накинув пальто, вышел.
Аннабелль поплелась в ванную, слабые попытки привести себя в порядок не увенчались успехом. Она натянула на себя джинсы и свитер, стянула волосы на затылке, с ненавистью оглядев отражение в зеркале.
