На другое утро я шла к вилле, где жил Сирил, уже куда менее уверенная в силе своего интеллекта. Накануне за ужином я много пила, чтобы отпраздновать свое выздоровление, и сильно захме-лела. Я уверяла отца, что защищу диссертацию по литературе, буду вращаться среди эрудитов, стану знаменитой и нудной. А ему придется пустить в ход все средства рекламы и скандала, чтобы посодействовать моей карьере. Мы наперебой строили нелепые планы и покатывались от смеха. Анна тоже смеялась, хотя не так громко и несколько снисходительно. А по временам, когда мои честолюбивые планы выходили за рамки литературы и простого приличия, ее смех и вовсе умолкал. Но отец был так откровенно счастлив, оттого что наши дурацкие шуточки помогают нам вновь обрести друг друга, что она воздерживалась от замечаний. Нако-нец они уложили меня в постель, накрыли одеялом. Я горячо бла-годарила их, вопрошала: "Что бы я без вас делала?". Отец и в са-мом деле не знал, но у Анны, кажется, было на этот счет довольно суровое мнение. Я заклинала ее сказать какое, и она уже склонилась было надо мной, но тут меня сморил сон. Среди ночи мне стало плохо. А утреннее пробуждение еще ни разу не было для меня таким мучительным. С мутной головой, тяжелым сердцем шла я к сосновой рощице, не замечая ни утреннего моря, ни воз-бужденных чаек.
Сирил встретил меня у калитки сада. Он кинулся ко мне, об-нял, страстно прижал к себе, бормоча бессвязные слова:
- Родная моя, я так волновался. .. Так долго... Я не знал, что с тобой, может, эта женщина мучает тебя... Я не думал, что сам могу так мучиться... Каждый день после полудня я плавал вдоль бухты, взад и вперед... Я не думал, что так тебя люблю...
- Я тоже, - сказала я.
Я и вправду была удивлена и растрогана. Мне было досадно, что меня мутит и я не могу выразить ему своих чувств.
- Какая ты бледная, - сказал он. - Но теперь я сам о тебе позабочусь, я не позволю больше истязать тебя.
Я узнала разыгравшуюся фантазию Эльзы. Я спросила Сирила, как приняла Эльзу его мать.
- Я представил ее как свою приятельницу, сироту, - ответил Сирил. - Она вообще славная, Эльза. Она все рассказала мне об этой женщине. Удивительно: такое тонкое, породистое лицо - и повадки настоящей интриганки.
- Эльза сильно преувеличивает, - вяло возразила я. - Я как раз хотела ей сказать...
- Мне тоже надо тебе кое-что сказать,-оборвал Сирил.- Сесиль, я хочу на тебе жениться.
На секунду я перепугалась. Надо что-то сделать, что-то ска-зать. Ах, если бы не эта гнусная тошнота...
- Я люблю тебя,-говорил Сирил, дыша мне в волосы.- Я брошу юриспруденцию, мне предлагают выгодное место у дяди... мне двадцать шесть лет, я уже не мальчишка. Я говорю совершенно серьезно. А ты что скажешь?
Я тщетно подыскивала какую-нибудь красивую уклончивую фразу. Я не хотела за него замуж. Я любила его, но не хотела за него замуж. Я вообще не хотела ни за кого замуж, я устала.
- Это невозможно, - пробормотала я. - Мой отец...
- Твоего отца я беру на себя,-сказал Сирил.
- Анна не согласится,-сказала я.-Она считает, что я еще ребенок. А что скажет она, то скажет и отец. Я так устала, Сирил. От всех этих волнений я еле держусь на ногах. Сядем. А вот и Эльза.
Эльза спускалась по лестнице в халате, свежая и сияющая. Я чувствовала себя поблекшей и тощей. У них обоих был здоро-вый, цветущий, возбужденный вид, и это еще больше меня угне-тало. Эльза усадила меня, обхаживая так бережно, словно я только-только вышла из тюрьмы.
- Как поживает Реймон? - спросила она. - Он знает, что я здесь?
Она улыбалась счастливой улыбкой женщины, которая про-стила и надеется. Я не могла сказать ей, что отец ее забыл, а Сирилу - что я не хочу за него замуж. Я закрыла глаза, Сирил по-шел за чашкой кофе. Эльза говорила, говорила без умолку, она явно смотрела на меня как на необычайно проницательное суще-ство, она полностью на меня полагалась. Кофе был крепкий, аро-матный, солнце немного подбодрило меня.
- Я без толку ломала себе голову, я не вижу выхода, - ска-зала Эльза.
- Выхода нет,-сказал Сирил.-Он под ее обаянием, под ее властью. Тут ничего не поделаешь.
- Почему же? - возразила я. - Одно средство есть. Вы на-чисто лишены воображения.
Мне льстило, что они с таким вниманием прислушиваются к моим словам-они на десять лет меня старше, а сообразитель-ности ни на грош.
- Это начисто психологический вопрос, - заявила я небреж-ным тоном.
Я говорила долго, изложила им весь свой план. Они выдвигали те же возражения, какие накануне выдвигала я сама и, опровер-гая их, я испытывала жгучее наслаждение. Я делала это без вся-кой цели, но, стараясь их убедить, я сама вошла в азарт. Я дока-зала им, что это возможно. Теперь мне осталось уговорить их, что этого делать не следует, но я не находила столь же убедительных доводов.
- Не нравятся мне все эти ухищрения, - сказал Сирил. - Но если другого способа жениться на тебе нет, я готов на все.
- Собственно, Анна в этом не виновата,-сказала я.
- Вы прекрасно понимаете, что, если она останется у вас, вы выйдете за того, за кого захочет она, - сказала Эльза.
