— Новую Локацию? — взлетели мои брови в удивлении. — А разве её можно подарить? Она же просто есть: приходи, да живи!
Альбина всё же не выдержала и согнулась от рвущегося из неё смеха. Правда, это был едва слышимый смех, а не хохот. Но всё же… Да и длилось это не долго, так как Альбина сумела взять себя в руки.
— Нужно подарить, — утирая глаза от выступивших от смеха слёз, сказала она. — Если ты выполнил Основной Квест «соло», то, пока ты её не подаришь, никто не сможет увидеть вход в неё, хоть в метре рядом пройдёт.
— Вот блин, — почесал в затылке я и обернулся к мрачнеющему Королю. Потом повернулся обратно к Альбине. — А как её подарить? — Альбину согнул новый приступ смеха, а Граф не выдержал и выполнил интернациональный трансмировой жест «Рука-Лицо».
— Карту Королю передай! — сквозь рвущийся наружу смех сказала мне она.
— Карту? — округлил глаза я. — Карту… Карту… сейчас-сейчас… — и скинул с плеча сумку, открыл верхний клапан и принялся рыться внутри. — Сейчас-сейчас… да где же она, блин?..
Альбина, глядя на это, снова согнулась от смеха. Граф так и не оторвал руку от лица. Король побурел. Принцесса за его спиной едва сдерживала улыбку. Вокруг царило… недоумение.
Я же, тем временем, торопливо (люди же ждут! Мало ли какие у кого дела, а я тут спектакль затягиваю) принялся вытаскивать из своей сумки то, что туда было навалено и запихнуто: кости бедренные, кости берцовые, связки рёбер, меч Босса, мечи умертвий, отдельные элементы их брони…
Берцовая кость с не отвалившейся от неё стопой… Я недоуменно уставился на это «чудо», пытаясь понять, как оно вообще сюда попало.
— Блин, я же вроде всем «ноги» обрубал… — по укоренившейся за прошедшие месяцы привычке пробормотал я и почесал в затылке. — А, пофиг! — бросил, опомнившись, кость в общую кучу хлама, которая уже высилась больше чем на метр над полом.
Ещё минута охреневания окружающих, и куча, в основном костей, выросла до двух с половиной метров в высоту. Я же радостно вынырнул из сумки, держа в руке тот самый сильно мятый кусок бумаги, который я планировал, но так, к счастью, и не успел использовать по вполне понятному назначению — хватило основных запасов нормальной туалетной бумаги. Блин, представляю, какой бы был конфуз, если бы всё-таки успел…
— Вот, дарю! — кое-как расправив бумагу, подбежал к Королю я и вручил её ему. После чего вернулся к своей сумке и поспешно принялся всё запихивать в неё обратно… пока не упёрли чего-нибудь.
Нет, я нормальный человек. Местами даже адекватный. Я понимаю, как это всё выглядит со стороны. Понимаю, какую лютейшую дичь творю, каким дебилом смотрюсь… Но, что я могу поделать? Что я могу сделать, если мне никто заранее не удосужился сообщить, что, когда, как и зачем я должен на этом «торжественном приёме» делать? Что я могу поделать с тем, что проклятая бумажка оказалась, блин, на самом дне забитой «трофеями» под завязку сумки?
Да и вообще: творить трэш бывает весело. И не можешь остановить — возглавь! Не можешь отвертеться от неловкой ситуации — доведи её до полного абсурда! И получи от результата удовольствие. А ещё, желательно, и от процесса.
За это меня и не любило начальство, да…
Куча успела уменьшиться на треть, когда Король справился с охренением, возмущением, гневом и перестав разглядывать сильно мятую бумажку (ну, я её заранее готовил к применению, ещё в долине. А потом убрал, да и забыл совсем про неё. Это её, собственно и спасло), встал со своего Трона.
— Герой Иван! — торжественно принялся вещать он. — Великий подвиг ты совершил! Избавил земли людей от напасти и погибели, освободил от монстров… — завёл пафосную речугу он, которую я слушал, не прекращая своего занятия: то есть, продолжая запихивать кости в сумку. Говорил он хорошо. Глубоким, красивым, поставленным голосом. Торжественно. Я даже не перескажу всего. — …за этот беспримерный подвиг, я, Король Ганола Гомер IV, произвожу тебя в Дворянское достоинство и жалую тебе баронство… — тут Гомер IV на мгновение прервался в своей речи и бросил взгляд на бумажку, которую всё так же продолжал держать в руках. — …Эппл. Подойди же и преклони колени…
— Так, стоп! — вскинулся я уже без даже следа дурашливости или скрытого веселья. — «На колени — только перед куполом и перед мамой!». Тут ни парашюта, ни моей матери я не вижу. Так что никаких «преклонить колени». Это — во-первых. А во-вторых: вы издеваетесь, что ли?! Какое, к мясу, баронство? Я, блин, на барона похож? Так что, примите мои извинения, Ваше Величество, но я отказываюсь!
Тишина, которая повисла после этих моих слов, была, как это называется, «гробовая». И в какой-то момент я даже подумал, что именно гробовой она для меня и станет, но старательно отмёл эту мысль. Зачем-то я им всем очень нужен. Не могут они меня просто так взять и убить сейчас. Даже не просто так не могут.
Убить не могут. Но вот неприятностей я себе своей сегодняшней выходкой однозначно нажил. И оставаться в этом королевстве после сегодняшнего будет довольно глупым решением.
