И, о ужас(!), у меня всерьез начали проскакивать мысли о некотором узаконивании нашего нового статуса! Правда, пока без брака. Так, просто в администрации заключить короткий, на годик, брачный договор: типа, мы настроены довольно решительно и готовы в будущем официально стать новой ячейкой общества со всеми соответствующими правами и обязанностями. Юридически данный документ не признает нас семьей, но избавляет от бытовых и организационных сложностей при совместном проживании. Вдобавок, к таким сотрудникам на работе неофициально более лояльное отношение. Например, если они работают на одном предприятии, то графики стараются согласовывать с учетом выходных обоих партнеров. Что сказать, колония налагает свои особенности на жизнь людей. Тут вопрос и чисто бытовой: в потребляемых нормах воды и воздуха, тратах на арендуемое жилье, количество допускаемого потребления электричества. Но куда актуальнее социальный аспект – приоритет естественного прироста жителей колонии перед мигрантами, в особенности за счет тех, кто имеет высокий индекс интеллектуального развития. Ведь у таких родителей ребенок имеет приличные шансы стать высококвалифицированным специалистом.
Грешным делом подумала о начале белой полосы в жизни. Особенно когда старичок предоставил шанс подзаработать. Не астрономическую сумму, иначе бы это вызвало подозрение у жертвы, но достаточно высокую и заманчивую, чтобы завлечь. Вот так мне предложили поучаствовать в одном неопасном эксперименте.
Суть его в ускоренном сканировании личностных параметров разумного человека с целью создания искусственной личностной матрицы для нового искина. Вполне рутинная и реальная процедура. И очень почетная. Раз тебя посчитали достойным поучаствовать «в рождении» основы для нового сверхпроизводительного и эффективного вычислительного комплекса, значит ты крут. Вот и я развесила уши и повелась как дурочка.
***
Профессор Чарльзтон стоял в одиночестве и наблюдал через прозрачную перегородку, как в стерильной лаборатории на специальном лабораторном ложе в судорогах билось тело молодой и перспективной девушки. Хоть по лицу мужчины невозможно прочитать эмоций, но хорошо знающие его люди сразу бы сказали – скорбит и искренне сожалеет, если такие понятия вообще применимы к этому маниакальному трудоголику. На его глазах в овощ превратилась умная, работоспособная и сообразительная человеческая личность с прекрасным потенциалом стань идеальным объектом в его, и конечно же важных, исследованиях. Он не был жесток, скорее по-своему добр и справедлив, умеренно циничен. Все это делало Генри-старшего хорошим руководителем, способным добиваться намеченных целей в установленные или, по крайней мере, разумные сроки. Сейчас же старику искренне жаль Милагрос-Каридад как лично знакомого ему человека. Но как руководитель важного проекта профессор старался точнее оценить результаты эксперимента.
Стоя в раздумьях, профессор смотрел на работу бригады медиков, старающихся оживить тело и привести ее в сознание. Он, в отличии от них, точно знал – в этой телесной оболочке не осталось разума. А вот где он: для него имеет критическое значение. Ответ на неозвученный вопрос старик надеялся получить в скором времени. Что-то Вельдес не торопится. Мда, его новый заместитель, навязанный хозяевами корпорации «ИнАстро», совсем не нравился профессору ни как специалист, ни как человек. Мелочный, жадный, трусливый лизоблюд. Вдобавок еще любитель мальчиков. Таких профессор вообще презирал и не считал за людей. Это просто тупые животные, не понявшие своего предназначения ни с точки биологии, ни с точки зрения интеллектуального развития. Тупиковая ветвь эволюции, не имеющей шансов для естественного продолжения рода. Генетический мусор, мешающий остальному здоровому социуму самосовершенствоваться. Наконец за спиной старика скрипнула дверь и раздались характерные тихие шаркающие шаги. Пришел, поганец!
- Чего так долго? Помехи в связи?
- Нет, профессор. Перепроверяли результат эксперимента.
- Ну, и что они там могли нового узнать? Или опять напортачили?
- Простите, мистер Чарльзтон, но пакет данных, кроме тестового, не получен в конечной точке.
- Неожиданно. А что говорят эти узколобые снобы из отдела гиперсвязи? Они меня уверяли, что в этот раз не промахнуться. Главное дать им нужный объем информации.
- Они сами не знают, как так вышло. Но уверяют, что их вины нет. – проскулил жалкий человечек, верно почуявший зарождающийся гнев начальства, которого боялся посильнее тех людей, что его сюда направили.
- То есть, они не знают куда делась личность и разум девушки? И что они предполагают? Очень уж мне хочется знать их ответ, чтобы понимать ради чего я по настоятельной просьбе недалеких интеллектуалов загубил перспективного члена моей команды.
