Его мама была невероятно красивой женщиной. Стоя у ее могилы меня пробирала дрожь. Вот так живешь и какой-то несчастный случай обрывает все твои планы, и тебе только и остается что гнить в сырой земле. В тот момент я окончательно убедилась, что хочу жизнь, что люблю свою жизнь несмотря на все трудности, которые она мне преподносит. Если все сложиться удачно, то после окончания всех этих контрактов я хочу хоть немного попутешествовать, мы с подругой уже давно мечтали посмотреть на горы. Яков Аронович платит мне достойную зарплату, тратить мне ее особо не куда, поэтому я могу себе позволить подкопить. Я четко решила, что у братьев не возьму ни копейки, от них и так слишком много проблем.
— Я что по-твоему немощный? Отойди! — а вот и Панда, мы ждали его все утро, но в городе жуткие пробки. Бедный Виктор, ему первому прилетает при плохом настроении работодателя, у мужчины стальные нервы. — Настя, я голоден, через двадцать минут обед должен быть на столе. — женщина в секунду растворилась за дверью кухни. — Елизавета! Прекрасно выглядишь. — на его лице появилась улыбка. Да, я обещала себе, что больше никаких платьев, но каждое утро какой-то таракан в моей голове требовал надевать именно его. — Где Ольга?
— Ей не хорошо, ночью поднялась температура, вызвали врача, сказал соблюдать постельный режим. — я взяла мужчину под локоть. Нужно было видеть в этот момент лицо Виктора, он был удивлен.
Из-за плохого самочувствия одной из сестер я не решилась лезть к ним со своими расспросами. Настя постоянно проводила время в комнате сестры, температура поднялась только ночью, но слабость она чувствовала весь день. С трудом удалось из уговорить вызвать врача, хотя, как уговорить, пришлось будить Виктора. Я нахожусь в этой семье почти месяц, но нужными контактами так и не обзавелась.
— Все необходимые лекарства уже доставили. — мужчина следовал за нами в кабинет.
— Хорошо, позови Матвея, он так и не сдал отчет. — мы с Виктором переглянулись.
— Его нет. Он уехал два дня назад. — Яков Аронович убрал мою руку и повернулся к мужчине.
— В смысле уехал? Куда?
— Не могу знать, он мне не докладывает. Вызвонить? — мужчина принял военную стойку. Даже в таком состоянии Панда имеет сильную власть над своими людьми, я не думаю, что это связан со страхом, это их проявление уважения к руководителю. Яков Аронович опустил голову вниз и щелкнул пальцами.
— Не нужно. Завтра ужин, сами явятся. Лучше набери Семену и напомни про завтрашний вечер, и предупреди, что опоздания я не потерплю. Все, я устал, ты можешь быть свободен. Лиза, мне нужно переодеться.
Личный врач Панды передал для меня новую партию лекарств и выписку, ему становиться хуже. Врач в выписке предупреждал о возможной потере памяти и слабости в конечностях. Я крутила в руках таблетки, переданные Артуром, нет, я не могу так поступить. Необходимо дождаться информации от Алены. После обеда Яков Аронович хотел засесть за дела, но его давление не позволило этого сделать, сейчас ему необходим покой, я уговорила его лечь в постель и хоть немного вздремнуть.
— Куда ты ездила с Матвеем? — этот вопрос застал меня врасплох. — Что тебя связывает с моим сыном?
— Мы были на кладбище. — я виновато опустила голову.
— Что за чушь? Матвей не любит это место, он найдет любой предлог чтобы не ехать к ней! — мужчина взял меня за руку. — Ты не врёшь мне? — я покачала головой. Я не знала, что сказать ему, я не готова к таким вопросам. — Удивительно, стоило мне тебя увидеть, как я понял, что ты многое изменишь в этом доме, но, чтобы настолько кардинально. Я не пропустил не один год, впервые не побывал на ее могиле, я уже не в том состоянии, впрочем, хорошо, что ее нет. — в его глазах появились слезы. — Я стал так стар и так слаб, не хотел бы, чтобы моя любимая это видела. Он что-то говорил тебе?
— Нет. Лишь попросил составить ему компанию. — все сказанное останется только между нами, я обещала ему, и я сдержу свое слово.
— Хорошо. Ему довольно много доставалось в детстве, это отразилось на его поведении, на его характере. Я бы отдал все свои деньги, чтобы изменить прошлое, но увы, никакая сумма в этом мире не способна это изменить. — мужчина не отрывал от меня взгляд. — Ты так похожа на нее. Когда ты вошла в мой кабинет, я подумал, что эта моя Элизабет, моя Эли. Ты не первая моя сиделка, но я хочу, чтобы ты была последней. Лиза у меня есть к тебе просьба, будем считать, что это последнее желание умирающего человека. — в горле появился ком.
— Не говорите так. — я готова была разрыдаться прямо у его постели, но держалась из последних сил.
