Кусочки мозаики вставали на свои места; картина медленно прояснялась. Что творилось внутри меня, исторгая слезы из глаз. В первый раз за долгое, очень долгое время я плакал. Я вышел в ночь. Казалось, сами облака несутся по небу назад. Что-то ныло на самых задворках ума. Аннина жизнь не оборвалась в расцвете лет; наоборот, она была полной и абсолютно завершенной.
На следующий день я снова был на кладбище. Искать ее могилу пришлось долго. Она пряталась в самом дальнем его конце. Я помнил, что там нет никакого надгробного камня, только простой деревянный крест с именем — «Анна». Прошел час, прежде чем я ее нашел.
Я пришел сюда с ощущением мира внутри, словно книга была закрыта, словно история завершилась счастливым концом, но такого я не ожидал. Я остановился и открыл рот. Вот и он. Маленький, пьяно покосившийся деревянный крест, краска облупилась, но все еще можно прочитать имя — «АННА».
Мне захотелось засмеяться, но на кладбище вроде как смеяться не положено, да? Мне не просто хотелось хохотать, мне это было настоятельно необходимо. Держать это внутри было больше невозможно. Я хохотал, пока по щекам у меня не потекли слезы. Я выдернул из земли крест и зашвырнул его в кусты.
— О'кей, мистер Бог, — смеялся я, — ты меня убедил. Добрый старый мистер Бог. Временами ты чуток тормозишь, но в конце концов все всегда будет хорошо.
Аннину могилу покрывал сверкающий алый ковер маков. На втором плане вытянулись в почетном карауле люпины. Парочка молодых деревьев перешептывались между собой, а в некошеной траве сновало туда-сюда целое мышиное семейство. Анна была дома. Табличка с адресом ей больше не требовалась. И со сквиллионом тонн отборного мрамора у вас не получится сделать лучше. Я постоял еще немного, а потом попрощался с ней — в первый раз за пять лет.
Я пошел назад, к главным воротам, мимо орд мраморных херувимов, ангелов и райских врат. Остановившись перед двенадцатифутовым[60] ангелом, который после бог его знает скольких лет все еще пытался куда-то положить огромный букет мраморных цветов, я помахал ему рукой.
— Здорово, приятель! — крикнул я. — Знаешь, у тебя все равно не получится.
Я вспрыгнул на створку ворот и покачался на ней, крича назад в сторону кладбища:
— Правильный ответ — «у меня в середине».
Холодок провел пальцем у меня по спине, и я почти услышал ее голос, произнесший:
— А это ответ на какой вопрос, а, Финн?
— Ну, это просто. Вопрос будет: «Где Анна?»
Я снова обрел ее — обрел в середине меня.
И я знаю, что где-то там Анна и мистер Бог смеются.
