Присев на корточки, Николай внимательно осмотрел ящик.
— Что-то золотишком здесь не пахнет. А это что еще за дырки? — ковырнул он ногтем отверстие, заклеенное желтой этикеткой.
— Постой! — испуганно прохрипел за спиной Петр. — Не трогай ничего.
— Что с тобой? — удивленно посмотрел Николай на перепуганного приятеля.
— Это немецкий подрывной заряд, а эти отверстия для стандартных взрывателей. Таких дырок тут должно быть пять, на лицевой стороне три и по бокам по одной. — Наклонившись, он осмотрел контейнер по сторонам, — так и есть, здесь еще две.
— Откуда ты знаешь?
— Ты не забыл, где я служил?
— Артиллеристом, кажется, — неуверенно отозвался Прохоров.
— Нет, сапером в Калининграде. Там до сих пор такие вещи находят, так что я на толовые шашки насмотрелся. И что, все эти ящики заполнены тротилом?
— Получается, что так.
— А еще и в трюме. Ну, дела…
— Не думаешь ли ты, что немцы хотели взорвать золото, чтобы оно никому не досталось? А не проще ли в таком случае его потопить?
— А ты уверен, что здесь вообще есть золото?
— Теперь уже не очень.
— А может, они хотели взорвать какой-нибудь приморский город? — предположил Аксенов. — Или еще что-нибудь такое? Представляю, какой будет взрыв, когда взлетят на воздух тонны тротила. Немцы сильны были в технике, видимо, хотели напоследок устроить в Советском Союзе какую-нибудь экологическую катастрофу, да только что-то им помешало. Может, в этих ящиках отравляющие вещества?
— Вот что я хочу сказать, — произнес Петр. — Уверен, что где-то внутри этой кладки находится детонатор. Взрыв может произойти в любую секунду.
— Что ты предлагаешь?
— А чего тут предлагать? Нужно как можно быстрее сваливать отсюда! Не знаю, как вы, но я пошел! Сейчас у вулканов куда более безопаснее, чем в этой дыре.
— Постой, а как же люди? — спросил Аксенов.
— Какие еще люди? — недоуменно спросил Петр, приостановившись.
— Те самые, что живут здесь неподалеку. А как же Петропавловск-Камчатский?
— Мне нет до них никакого дела! Обо мне никто не думает, так почему же я должен думать о ком-то? А потом, если динамит пролежал столько лет, так почему бы ему не пролежать здесь еще столько же?
— Неужели ты не понимаешь, что может произойти детонация и все взорвется.
— Послушай, брательник, что-то я тебя не совсем понял, что ты предлагаешь? Чтобы я сейчас занялся детонированием? Искал этот чертов запал?! Даже если я его отыщу, то не будет никакой гарантии, что не случится воздействие извне. Взрыв все равно может произойти!
— Надо позвонить в МЧС, — твердо проговорил Аксенов. — Они решат эту проблему.
— Коля, послушай, что предлагает наш родственник, которого мы когда-то вытащили из петли. Он хочет, чтобы приехали МЧС с прокуратурой и повязали нас под белые рученьки? Нет! Я на такое не подписывался. Уж лучше сдохнуть на свободе где-нибудь под каменными обломками, чем быть затоптанным «краснопогонниками»!
— Постой, не суетись, — спокойно отозвался Николай. — А кто тебе сказал, что мы должны им представляться? Никто даже и не узнает, что мы «побегушники». Теперь у нас и паспорта есть… Они, кстати, вполне качественные. Нужно звонить в МЧС и разминировать. Они никакого отношения к «краснопогонникам» не имеют, все-таки людей спасают. Встретим, покажем дорогу. А там каждый из нас разбежится в свою сторону. Ты думаешь, кто-нибудь будет всматриваться в наши физиономии во время того, что творится наверху? — Петр молчал. — К тому же в первую очередь мы себя спасаем. Где гарантия, что этот взрыв не накроет нас сразу после того, как мы выйдем? Вот то-то и оно… Как ты собираешься связаться с МЧС? — повернулся Николай к Аксенову.
— У меня есть многоканальная рация, — постучал тот себя по карману куртки.
— Ах, вот оно что. А она пробьется сейчас? Сам же знаешь, что там наверху творится.
— Уверен, что возьмет. Будут помехи, но обязательно возьмет.
— И еще вот что, — сурово проговорил Петр, — только не надо по рации здесь разговаривать, может сдетонировать! Кто знает, на что настроены взрыватели. Вдруг, на радиосигнал?
— Я выйду из пещеры.
— Разумно.
Обратная дорога не показалась Аксенову короткой. Освещая себе путь, он опасался упасть на камнях, казавшихся ему теперь невероятно скользкими, но в конце концов вышел из пещеры, за пределами которой продолжало грохотать, отзываясь в ее углах глуховатыми раскатами. Море взволнованно шумело, накатываясь на каменистый берег широкой полосой воды. Разбившись о скалу, вода тотчас отступала, оставляя после себя грязную клочковатую пену. По шатким камушкам Дмитрий поднялся на небольшой пригорок, откуда был виден океан, густевший синей краской у самого горизонта. А вверху, пугая разрывами выплескивающейся лавы, темно-коричневым исполином возвышался вулкан, без конца извергая струи темного пепла.
Аксенов переключил рацию на частоту службы спасения МЧС. За годы работы в институте вулканологии он ни разу к ним не обращался, хотя мог припомнить пару случаев, когда их помощь была просто необходима. Сейчас был тот самый час, когда следовало обратиться за помощью. Рация затрещала, реагируя на помехи в эфирном пространстве.
