Монахов внимательно осмотрел гору, выступ скалы, с которого рикошетом свалилась в речку «Волга», и понял — это была именно марка машины Горьковского автозавода, судя по разбросанным на берегу скатам, бамперу и полусгоревшему кузову, и все понял.
— Без комментариев, — мрачным тоном негромко сказал он журналисту. — Мы сами разберемся, что к чему.
— Неужели убийство?
— Скорее всего да! Эксперты и криминалисты все определят. Машину пытались, видимо, намеренно сжечь, сбросив ее в пропасть, но вот этот выступ скалы, — показал капитан пальцем вверх, — изменил ее траекторию, и она свалилась прямо в речку, которая погасила полное самовозгорание, иначе мы не нашли бы никаких улик. А, впрочем, кто знает. Кстати, я тоже спешу с выводами. Следствие все определит.
Так, — распорядился капитан, обращаясь к судмедэксперту. — Вы останетесь с сержантом. Сообщите по рации дежурному по ОВД, чтобы прислали машину для отправки трупа в морг, а мы попробуем взобраться на гору.
Лейтенант Дорошенко останется также здесь и соберет все обломки машины в одно место для технической криминальной экспертизы.
Путь в гору на площадку оказался нелегким, так как там никаких тропинок не было.
Через некоторое время Монахов отказался от этой затеи. Он приказал членам опергруппы садиться в «уазик», чтобы найти именно ту дорогу, по которой «Волга» взобралась на такую высоту.
На небольшой площадке, где произошла трагедия, а это члены опергруппы поняли сразу, так как преступники здесь наследили прилично, овчарка Пальма сразу же взяла след, и вместе с кинологом они спустились вниз по дороге на автотрассу, на которой собака беспомощно заметалась из стороны в сторону. От досады она злостно залаяла и готова была продолжать поиски, но капитан успокоил ее, погладив по шее.
— Бесполезно, — произнес устало Монахов. — Они уехали, видимо, на какой-нибудь попутной машине. Давайте лучше вернемся на площадку и все как следует там исследуем.
— Ножик! Смотрите! — выкрикнул оперативник Самойлов.
— Не трогать! — закричал Монахов. — Эксперт! Изымите нож.
Тот аккуратно положил оригинально инкрустированный выкидной нож со следами крови в целлофановый пакет.
— Может быть, мы еще что-нибудь найдем, — произнес Монахов.
Но кроме тюбика вазелина и окровавленного платка ничего найдено не было.
— Достаточно, — произнес горько Монахов.
— Товарищ майор, — подошел к нему журналист. — Так что же все-таки произошло?
— Преступление, — изрек Монахов.
— Какое же? — забегали близорукие глаза у журналиста.
— Сразу сказать невозможно. Я, к сожалению, не Шерлок Холмс. Вот если бы еще доктор Ватсон здесь присутствовал, то они сразу бы вам все рассказали благодаря своему дедуктивному методу.
На следующий день Осинин проснулся рано. Первое, о чем он сразу же подумал, так это о свидании с Ириной. Как бы не опоздать. А вдруг она не придет? — забеспокоился Виктор, которому очень хотелось завязать с ней роман.
После пребывания на пляже ему всю ночь снились эротические сны. Спал он поэтому очень беспокойно, несколько раз просыпался.
«Как жаль, что нет брома или какого-нибудь транквилизатора», — с сожалением подумал он.
Под самое утро ему приснилась Ирина, совершенно голенькая. Она лежала на пляже для нудистов, подставив свое бронзовое тело солнцу, в окружении нескольких очень красивых блондинов, и о чем-то оживленно с ними беседовала. Чувствовалось, что все они были ее поклонниками. На пляже было много красивых девушек, но мужчин почти не было. Виктор все это отчетливо видел, так как пролетел над пляжем в вертолете и завис прямо над тем самым местом, где нежилась в солнечных лучах его Ириночка в окружении молодых парней.
Осинина пронзила дикая, безумная ревность. Первой его мыслью было перестрелять всех семерых блондинов, очень похожих друг на друга, по-видимому близнецов, благо в вертолете был пулемет. Он прицелился и нажал на гашетку, но выстрелов почему-то не послышалось, гашетка оказалась заклиненной, а может, не было патронов.
— Проклятье! — выкрикнул в бессильной ярости Виктор и проснулся.
«Да, природа требует своего, — подумал он. — Быстрее бы домой к Тонечке под теплый бочок. Вот уже месяц живу, словно монах. Надо быстрее кончать с этим карбидом! Хватит цацкаться», — твердо решил он. Сначала Виктор написал жалобу в комитет по химии, а потом сочинил заметку в местную газету «Карагандинский рабочий».
Жалобу он отправил заказным письмом с уведомлением, чтобы все было четко и стопроцентно, а заметку отдал лично в руки заместителю главного редактора, оказавшемуся его земляком.
Журналист решил помочь своему земляку и уверил его, что в ближайших номерах выйдет его статья под рубрикой «Острый сигнал».
Выйдя из редакции, Виктор посмотрел на часы. Был уже шестой час, а он все еще не привел себя в порядок, даже не побрился и не погладил костюм.
Может, не стоит спешить, подумаешь, опоздает на 15 — 20 минут. Многим женщинам и девушкам это, как ни странно, нравилось. Мужчина, который намеренно или случайно запаздывал, казался им не совсем досягаемым.
