Пауза грозила перейти в долгое молчание. Глаза их встретились, и тут же потупились, снова встретились. Чтобы скрыть внезапную дрожь, Зельда наклонилась, делая вид, что заинтересована каким-то осколком раковины у ее ног.
– Что ты там нашла?
– Да так, ничего.
Он тоже нагнулся рядом с ней, чтобы посмотреть. Близость заставила их сердца забиться учащенно. Руки их столкнулись.
– Зельда… – начал он как-то по-детски.
– Что?
– Я так скучал по тебе…
– Вправду скучал, Майкл?
– А ты еще иногда думаешь обо мне?
– А ты обо мне?
– Как ты можешь спрашивать?
– А я не была в этом уверена…
– Что с тобой было, Зельда? Что они тебе сделали?
– Дядя запер меня и хотел отвезти в исправительный приют.
– Не может быть!
– Да. А я не хотела… И спустилась по лестнице…
– По той самой?!
– Да. И убежала.
– Но куда же?
– О, к одной подруге по школе.
– А потом?
– Я нашла работу… службу… Ну, да что интересного во всем этом! Давай говорить о тебе.
– Мне нечего рассказывать. Все по-старому. Но я часто думаю о прежних временах, Зельда… Никто не занял твоего места!
Она посмотрела на него снизу вверх, и волна нежности затопила ее сердце.
– И твоего тоже… вот тут, – прошептала она, указывая себе на грудь.
Снова глаза их встретились и на этот раз надолго. Медленно, словно толкаемые какой-то посторонней силой, они потянулись друг к другу, руки их сошлись, губы слились. Весь мир закружился вокруг Зельды, блаженство обессилило ее. Она с отчаянием прильнула к Майклу, и они целовались и целовались, жадно, стремительно.
– Милая, милая, милая, – шептал он.
– Мой любимый, – отвечала она, и ресницы ее трепетали.
– Зельда, прелесть моя!
– Нам никогда, никогда не следовало бы разлучаться, Майкл. Ты и я – мы оба должны быть вместе, быть мужем и женой, а другие пусть себе думают, что хотят.
– Но мы не могли. Мне нельзя было. Я был несовершеннолетний, и мама не дала бы согласия. Она заставила бы расторгнуть наш брак.
– А теперь, Майкл? – Она не сказала, а выдохнула эти слова, обвив руками шею Майкла, лаская пальцами его волосы.
– Теперь?..
– Да. Теперь мы могли бы пожениться?..
– Дорогая, я бы так этого хотел, но ты знаешь, что у меня нет ни цента.
– Ах, к чему нам деньги!
– Но…
– А ты не мог бы работать в газете, например, или стать артистом или чем-нибудь в этом роде…
– Да, конечно, мог бы…
– О Майкл, Майкл, – она в диком порыве притянула его к себе, осыпая его бешеными поцелуями.
– Я не могу отказаться от тебя снова, не могу, не могу!
Все его лицо собралось в морщинки от счастливой улыбки.
– О Зельда, до чего я тебя люблю!
– Скажи мне это еще раз… еще… тысячу раз!
– Я никогда не переставал любить тебя, никогда в моей жизни не было другой девушки, кроме тебя. То есть были, ты знаешь, но ни одна не была похожа на тебя.
– Так обвенчаемся же и убежим вместе, убежим ото всех.
– Да, конечно, давай убежим!
– Ты найдешь работу, Майкл?
– Найду, попытаюсь во всяком случае.
– Что бы ни случилось, не будем расставаться больше!
– Да, да, мы будем держаться друг друга. О, Зельда, какая ты прелесть! Мы обвенчаемся и потом скажем маме.
– Да, маме мы скажем после…
Они снова обнялись, сгорая от страсти.
– Где ты живешь, Зельда, не в этих местах?
– О, нет, я случайно очутилась здесь у друзей, вот и все. У них дачка среди дюн.
– Как хорошо, что ты вздумала перебраться через скалу! Подумай, если бы не это, я бы никогда больше не увидел тебя! Ты, верно, так и не дала бы знать о себе никогда, если бы мы не встретились случайно?
– Н-нет… пожалуй, не дала бы.
– Но почему? Разве ты не знала, что я сойду с ума от радости?
– Я уже сказала тебе, почему.
– Но я не понимаю…
Его лицо омрачилось. Зельда отодвинулась и встала.
– Мне пора, – сказала она глухо.
– О, нет!
– Надо. Я не могу больше ни минуты оставаться… Они… они подумают, что со мной что-нибудь случилось.
– Так пойдем вместе!
– Нет, это не годится. Я пойду одна.
– Когда же мы снова увидимся?
– Да право же…
– Завтра?
– Ну, хорошо, пускай завтра.
– Здесь? И в это же время?
– Хорошо… Майкл!
– Что, дорогая?
– Ты вправду меня любишь? Самым настоящим образом?
Он только улыбнулся и укоризненно покачал головой.
– Так повтори же мне это еще раз. Ты молчишь?.. Ты не говоришь этого!
Он снова обхватил ее руками, она – его. Они никак не могли перестать целоваться.
Отодвинув ее на минуту, он пытливо всмотрелся в ее лицо.
– Никого, кроме меня, Зельда?
– Никого.
– И ты любила меня все время так же точно, как я тебя?
– Так же точно.
– Солнышко!
– Ну, теперь мне надо идти, право же. Не удерживай меня, милый, мне и так трудно…
– Но ты придешь завтра?
– Непременно.
– Я буду ждать… Ну, еще разок, пожалуйста!
Неутомимый прибой шумел всю ночь. Ветер завывал и его порывы потрясали маленький сарай. Бойльстон, растянувшись на узкой кушетке, свистел носом и похрапывал, а Зельда металась, не засыпая.
«Никого, кроме меня, Зельда?.. Ты любила меня точно так же, как я тебя?»
В ее ушах еще звучали все интонации голоса Майкла, каждое его слово. Она видела его милое, морщившееся от улыбки лицо, его жадный взгляд, ощущала сильные, мускулистые молодые объятия… О, боже!
