Зельда прохаживалась взад и вперед по улице, спрашивая себя, что она сделает, что скажет, если вдруг распахнется дверь коттеджа и Майкл выйдет к ней, перепрыгнув, как бывало, сразу через все три ступеньки. И пока она так размышляла, дверь на самом деле широко раскрылась… У Зельды перехватило дыхание, сердце больно забилось у самого горла. Но то был только сгорбленный старик с большим свертком бумаг под мышкой. Он остановился, поднял газету, сунул ее в карман. Застыв на месте, удерживая собаку за ошейник, Зельда смотрела, смотрела, пока старик не завернул за угол у пресвитерианской церкви и не исчез из виду.
Постояв еще немного, она воротилась на перекресток, где шумела и волновалась Полк-стрит. Глаза ее перебегали с предмета на предмет, находили все те же старые имена на вывесках, знакомые магазины, склады, куда она столько раз входила девочкой. Вот аптека Валь-Шмидта, овощная Бибо, магазин игрушек миссис Гугенхейм, прачечная Фэррэна, кондитерская…
Она с грустью повторяла вполголоса все эти имена, потом, когда Бастер побежал, пошла за ним. Вошла в аптеку Валь-Шмидта, нашла старого аптекаря все на том же месте за прилавком, где она его так часто видела заворачивающим коробочки и склянки в бледно-зеленую бумагу, и спросила, силясь придать твердость голосу, не может ли он сказать ей, живет ли еще по соседству учительница музыки, миссис Кирк.
– Кирк? Кирк? Как же, помню, – отвечал аптекарь. – Она жила на Сакраменто-стрит, рядом с бакалейной лавкой. О, о ней уже много лет ничего не слыхали в наших местах.
– А домик, где она жила, все еще принадлежит ей?
– Не могу вам сказать. В настоящее время там живет мистер Густав Кнутцен. Он – токарь, мастерская у него во дворе, во флигельке (во флигельке! О, это место ей знакомо!). Отличный мастер!
Уже открывая дверь, Зельда помедлила минуту, хотела было задать еще вопрос о Кейлебе Бэрджессе и его жене, но не решилась и, пробормотав «благодарю вас», вышла. Звякнул знакомый звонок у двери и еще долго провожал ее этот звук, пока она шла в свете умирающего дня, навстречу шуму и суете «Голден-Веста».
А в неубранной комнате, где были разбросаны ее платья и вещи Джорджа, где колыхались волны табачного дыма, она застала Джорджа, склоненного над своей записной книжкой в лоснящемся черном переплете.
Как-то в другой день она сушила волосы после мытья и, расчесывая золотой их поток, завешивавший ей лицо, как занавеской, думала о прошлых днях и старых знакомых. Вдруг она вскочила, под влиянием внезапной мысли, отбросила волосы за спину, позвонила и попросила явившегося на звонок мальчика принести ей телефонную книжку.
Через минуту она, с раскрытой книжкой на коленях, медленно водила пальцем по списку фамилий.
– Баульс – Бостон – Бойд – Бойль – Бойльстон! Вот оно! «Доктор Ральф Бойльстон – Отель Сент-Дунстан.» Уже не дом Фуллера и не отель «Калифорния»! Она записала номер на уголке страницы, оторвала его и через час с бьющимся сердцем вошла в телефонную будку и поднесла трубку к уху.
Ее прямо-таки потряс его голос, такой удивительно знакомый и близкий. Казалось, вчера только она слышала его.
– Кто говорит?
– Зельда.
– Кто-кто?
– Зельда. Зельда Марш. Помните вы меня? – Она слабо засмеялась. Молчание. Какое-то неясное бормотание с той стороны.
– Я здесь вот уже несколько недель, – продолжала она. – И решила сказать вам «здравствуйте»… Знаете, я ведь замужем. – Все еще никакой реплики со стороны доктора. Но вот слышно, как он кашляет, прочищая горло, и, чтобы выиграть время, переспрашивает:
– Что? Что вы сказали?
– Я замужем. Я здесь с мужем.
Снова молчание. В темноте будки она улыбается, представляя себе изумление доктора.
– Где вы находитесь? – спросил он после паузы. – Можно мне позвонить вам через несколько минут? Сейчас я очень занят. Скажите ваш номер, я позвоню, как только освобожусь.
Как ей это знакомо! Он хочет собраться с мыслями. А впрочем, может быть, у него кто-нибудь сидит. Она сказала номер и добавила удовлетворенно:
– Вызовите миссис Сельби. Я теперь Сельби, доктор.
Только что она успела дойти до лотка, на котором продавали газеты, как ее позвали обратно, к телефону.
В голосе доктора теперь была теплота, сердечность. Зельда здесь. Какой приятный сюрприз! Как она поживает? Замужем? Он в восторге, он рад за нее и непременно хочет ее повидать. Прийти к ней или она предпочитает встретиться где-нибудь?..
Потом:
– Знаете, и я женат.
– Да неужели?!
Смущенный кашель и смешок.
– Да, да, и старики иной раз способны выкинуть такую штуку. Я – новобрачный. Только второй месяц женат.
– Да не может быть!
– Да, женат на моей кузине. Вы ее, должно быть, помните – кажется, встречали ее, а? Мария Бойльстон из Стоктона.
– Никак не могу поверить! А я замужем давно. Мы оба – на сцене. Рассчитывали выступить здесь в «Орфее»… Да, в водевиле. Это гораздо выгоднее…
– И долго вы пробудете здесь?
– Несколько дней, вероятно.
– Хорошо, но когда же и где я вас увижу?
– Пойдемте куда-нибудь чай пить.
– Отлично. Куда?
– Как вы насчет «Паласа»? Я люблю это старое заведение. И не была еще там с приезда.
