Но она отложила это «на после». У нее не хватило духу перестать встречаться с Джерри: он был так мил, так стремился развлечь ее, а ее дни проходили так скучно. Его явное восхищение подкупало Зельду. Стоило ей на миг посмотреть на Джерри пристально – и его белая кожа розовела, а голубые глаза темнели. Это ее занимало и вызывало странное волнение. Было приятно, что она нравится, и она не пыталась разбираться, какого рода чувства волновали Джерри. Она немного хмурилась при мысли о Джордже. Она не любила обманывать Джорджа, но раз нет другого выхода… Ведь если быть с ним откровенной, он станет придавать значение тому, что они с Джерри часто встречаются, а в этом не было решительно ничего дурного! И она находила более удобным придумывать разные предлоги, нежели говорить мужу правду.
– О Зельда, Зельда, вы заставили меня потерять голову, честное слово. Я все эти дни только и думал, что о вас.
– Перестаньте, Джерри, не глупите. Я – вполне счастлива в браке и обожаю своего мужа.
Недоверчивое: «Да?!» – со стороны Джерри.
– Да, – твердо подтвердила Зельда.
– Но он вас ни в грош не ставит! Насколько я заметил, он никогда не бывает с вами, никуда не берет вас с собой и только и знает, что свои скачки.
– Но он это делает ради меня. Он намерен повезти меня в Европу нынче летом.
– Да, как же, дожидайтесь!.. А знаете ли вы, Зельда, что у меня есть свой отдельный капитал в сто тысяч?
– Так что же из этого?
– Я мог бы хорошо устроить вас, обеспечить…
– Джерри! Так вы предлагаете бросить Джорджа и пойти к вам в содержанки?! – Она была искренне возмущена и изумлена.
– Ну, зачем же так грубо? Я не совсем то хотел сказать.
– Да какое право имели вы предлагать мне такие вещи?
– Я не думал, Зельда… я просто хотел сказать, что был бы так рад заботиться о вас, покупать вам все, что вам нужно, и что, будь я вашим мужем, я бы… я бы…
– Вы бы проломили голову тому, кто сделал бы такое гнусное предложение вашей жене!
– Ну, ну, забудьте мои слова! Я, право, не подумал о вашем муже и…
– Советую вам подумать о нем! Джордж вдвое сильнее вас…
– О, не говорите таких вульгарных вещей! Я не собираюсь украсть вас у него. Я заметил только, что он с вами недостаточно… ну, скажем, внимателен, и что я бы иначе обращался с такой восхитительной женщиной, как вы… Пусть меня повесят, если я понимаю, что за удовольствие вы находите, живя с ним. Да он никогда и не бывает с вами.
– Это мое дело.
– Ну, ладно, забудьте, что я говорил, и скажите, что вы не сердитесь на меня за мою любовь.
Она пытливо смотрела на него целую минуту.
– Это не честная любовь, Джерри – вот в чем беда! – не то сказала, не то подумала она вслух.
– Ошибаетесь. Честная, настоящая. Я люблю вас так, как прежде не любил ни одну из девушек. Я люблю вас больше, чем отца и мать и всех своих друзей, какие у меня были и есть. Я люблю вас больше, чем…
– Тише, тише! Терпеть не могу преувеличений!
– Но я вас вправду, люблю, Зельда. Я вам дам все, что вы пожелаете, все, понимаете, если вы будете хоть капельку ласковы со мной.
В следующее свидание он, вытащив из кармана плюшевый футляр, открыл его и, вынув оттуда великолепный браслет с бриллиантами и изумрудами, попытался надеть его на руку Зельды. Но она отдернула руку.
– Что за идея, Джерри? – сказала она с нетерпением и досадой. – Вы хотите покупать мои милости, так что ли? Пробуете добрыми, старыми способами соблазнить меня? Право, Джерри, вы… Вы меня удивляете. Не надо мне вашего браслета, и не надо никаких подарков от вас – и не надо вас самого! Можете отложить ваши заботы. Я больше не желаю с вами встречаться.
На другое же утро она получила огромный букет белых фиалок с запиской: «Простите меня! Я – круглый дурак!» Джордж был дома, когда принесли цветы.
Она с готовностью рассказала ему все. Теперь, когда с Джерри все кончено, можно быть откровенной. Она искренне не желала больше видеть его. Он в самом деле дурак – сделал грубейшую ошибку; он очень дурного мнения о ней.
– Он часто ищет встречи со мной, – сказала она мужу, – и, кажется, неравнодушен ко мне. Он бегал за мной, когда я была еще девчонкой, а он мальчишкой. Уж чересчур он стал любезен! Я намерена «отшить» его.
Она разорвала записку Джерри, а фиалки отнесла в ванную. Ее слова звучали искренне, и в ту минуту она думала так, как говорила. Но в тот же день, когда Джордж ушел и ее позвали к телефону, она уже через полчаса ожидала Джерри на условленном месте.
