Следующие несколько дней мы занимались выделкой шкурки. Тащить ее в лабораторию не хотелось, поэтому мы купили кастрюлю, установили ее в купальне и терпели довольно странные запахи.
Мой таинственный поклонник эти дни не появлялся, но, прислушавшись к болтовне девочек в столовой, я узнала, что декан бытовиков занят раскачкой резерва одного из первокурсников. У парня потенциально большой талант, но, узнав о факультете, он застыдился своего призвания, и… все! Магия обиделась. Теперь магистру Оксу приходится прилагать немалые усилия, чтобы вернуть магу контакт с магией!
Между тем как раз вечером перед выходным днем шкурка была готова.
Мы вынули ее из укрепляющего раствора, растянули на рамке и залюбовались – тонкая кожа мягко переливалась зеленовато-коричневыми оттенками, а еще вкусно пахла корицей.
– Что дальше? – Мейта заглянула в блокнот.
– К утру высохнет, и можно будет изготавливать браслеты, – ответила я. – В справочнике рекомендуют не использовать для таких браслетов металлическую или деревянную основу. Лучше просто переплести полоски кожи…
Я уткнулась в записи, Мейта тоже, и мы чуть не хором изумленно воскликнули:
– Можно добавить волосы!
– И металлические фиксаторы… – я задумчиво перебрала свои запасы с практикумов по рукоделию. – Помнишь, мы плели браслеты на занятии? Нам тогда готовые медные зажимы выдали и сказали, что такие можно в лавке купить. Их ведьмаки делают и артефакторы на тренировках по ювелирному делу…
– В лавку? – оживилась Мейта.
– В лавку, – подтвердила я и добавила: – Нам еще травы нужно будет купить и воск, чтобы волосы для плетения подготовить!
Мы побежали в “Котел и корону” к любезной и всезнающей мистрис Рогнеде. Она легко продала нам серебряные зажимы с застежками для браслетов, нашлись у нее и травы, и воск для обработки волос. Однако когда мы уже собрались уходить, ведьма прищурилась нам вслед:
– Девочки! Если лоскутки останутся – я куплю. Артефакторы за них передерутся.
– Мы подумаем, мистрис Рогнеда, – чопорно ответила я, вытаскивая застывшую Мейту на крыльцо.
– Лира-а-а, она права! – подруга слегка запаниковала. – Если артефакторы узнают…
Мейта во многом была пугливее меня. Если я до сих пор боялась грубых мужских голосов, запаха дыма и огня, то ее пугали скандалы. Даже потенциальные. А еще у нее сохранилась привычка втягивать голову в плечи, если она считала, что сделала что-то не так.
– Мейта, ты что? – возмутилась я. – Мы же в Академии! За любой скандал тут по головке не погладят. И ты забыла, у тебя есть Марек!
Может, это и нехорошо было – использовать боевика для успокоения подруги, но сработало. Мейта выпрямилась и улыбнулась:
– А знаешь, я недавно узнала, что Мареку за меня драться пришлось.
– Что? – я хлопнула ресницами.
– Оказывается, парни на симпатичных девчонок метки ставят магические. Что-то типа “занято”. Мы их не видим и не ощущаем, потому что знаний не хватает, а старшие курсы видят и даже ставки делают, какое максимальное количество маячков на девчонках с первых курсов будет.
Я покачала головой – парни во всех мирах одинаковы!
– Ну вот. Марек на меня маячок сразу поставил, как мы в город выбрались. Сказал потом, что ему понравилось, как я ловко их из Академии вывела. А через пару дней другой боевик метку прилепил. Вот ему и пришлось с ним разбираться.
– Так дуэли в Академии запрещены! – я вспомнила пункт устава.
– Запрещены, – улыбаясь, покивала блондиночка, – но Крис за Лэрису тоже бился. Марек сказал, что существует подпольный клуб “Дети Ильсарры” и дуэльный кодекс. Боевики почти все в нем состоят, надо же где-то навыки отрабатывать.
– Ну, вот он за тебя сразился, и что? Ты ведь об этом недавно узнала…
– Марек сказал, девушка ничем не обязана победителю. Просто проигравшие не будут за ней ухаживать до нового вызова.
– Нового вызова? – меня передернуло. Все же мужчины бывают неоправданно жестоки…
– Это работает только с первокурсницами, – сказала Мейта, – на втором-третьем курсе девочки метки видят и сами снимают. Да и парни редко ухаживают за той, которой они не по нраву.
Я все равно поежилась, вспомнив змея, запавшего на Мейту. Та, видимо, тоже припомнила, и до общежития мы дошли молча.
