Чек! Она совсем про него забыла. Боже! Его надо немедленно вернуть Эдьярду. Мысль о чеке совершенно улетучилась из Каиной головы. Но это не значило, что ситуацию можно пустить на самотек. Нет, она срочно отдаст бумажку и объяснит… А как Кая объяснит, почему не сделала этого при первой же встрече на мосту? Или при второй? А вдруг молодой человек заподозрит ее в том, что Кая хотела нажиться на его счет? И будет, возможно, даже не совсем не прав. Как стыдно!
— А вот и наш ужин! — раздался над ухом Каи голос.
Кая быстро сложила чек и засунула его под фарфоровую салфетницу.
Эдьярд стоял с подносом, полным тарелок. Он ловко снял их оттуда и расставил на столе.
— У них на кухне запарка, — объяснил он недоумевающей Кае. — Оба официанта заболели ветрянкой. У второго повара тоже сыпь появилась сегодня утром. Поэтому готовят хозяин и хозяйка, а в официанты приняли вашего знакомого.
— Хорошо, что я переболела ветрянкой в детстве, — сказала Кая и язвительно добавила: — Надеюсь, что Дагфин нет.
Эдьярд рассмеялся.
— Голодный человек — злой человек. Давайте приступим к еде.
Кая не заставила себя ждать и вгрызлась в хрустящий хлеб.
— Но я не могу поверить, — сказала она, проглотив несколько ложек грибного супа, — что вы добровольно взяли на себя роль официанта. И справились с ней.
— Я подрабатывал в таком же маленьком ресторанчике, когда учился в университете, — улыбнулся Эдьярд.
— Я думала, что вы…
— Из богатой семьи? Вы абсолютно правы. Но отец считает, что любой человек, занимающий руководящую должность в семейном бизнесе, должен пройти весь путь с низов.
— А у вашего отца ресторан?
— Нет, но он не был против моей подработки.
— Как интересно! — заметила Кая, отставляя пустую тарелку и переходя к жареным колбаскам с острым соусом. — А я впервые в жизни начала работать этим летом.
— И как вам работа в отеле?
— Вы знаете, это оказалось забавным…
Кая с юмором стала рассказывать о происшествиях последних дней. Их разговору не мешал никто, даже Дагфин, который явился с оскорбленным видом только спустя час и оставил написанный от руки чек.
— Ошибка в пятнадцать оре, — спокойно заметил Эдьярд, едва кинув взгляд на каракули. — В нашу пользу.
— Это невозможно, — вспылил белобрысый норр Зильвер. — Я считал сам!
— Не буду спорить, — спокойно заметил молодой человек. — Но на всякий случай я оставлю чуть больше.
Он отодвинул стул Кае и подал девушке руку, помогая встать.
— Всего хорошего, норр Зильбер! — с иронией сказала Кая.
— Зильвер! — уязвленно поправил Дагфин и возмущенно прошипел им в спину: — А на чай?
Эдьярд повернулся. С прищуром посмотрел на вымогателя, так что тот сразу отвел взгляд.
— Если вы не ошиблись, то пятнадцать оре пойдут вам на чай. Однако, говоря откровенно, я не считаю вашу работу заслуживающей даже такого поощрения.
Лицо Дагфина перекосилось от злобы, но он тут же отвернулся, даже спиной демонстрируя высокую степень оскорбленности.
— Боюсь, что ваш знакомый недолго проработает здесь, — заметил Эдьярд, помогая Кае сойти с деревянной площадки на берег. — Для работы официанта является немаловажным умение считать деньги. И это не говоря уже о расторопности, услужливости, вежливости и скорости.
Кая засмеялась, пожала плечами и выбросил из головы и Дагфина, и прочие неприятности.
— Идем искать извозчика! — предложил ее спутник, и парочка, полная оптимизма, углубилась в улочки вечереющего города.
Амма
Амма шла домой, с трудом переставляя ноги. Попытки определить, жив ли Дамптог, отняли прорву сил, а спонтанное предсказание его супруге растратило последние оставшиеся крохи. Хотелось тишины, чая и пледа. Чая, пледа и тишины… Амма вздохнула. Чай и плед она, может, дома и получит, а вот с тишиной было туго.
Рядом скакала Паулина. Зигзагами металась от одного палисадника до другого. Ахала над каждым люпином, взвизгивала от восторга возле каждого ириса и мечтательно закатывала глаза, утыкаясь носом в гроздья сирени.
— В ваш город столько цвет! Я говорить про… краска, — восхищалась она. — Мой родной город в Солария нет столько… Там только серый. И коричневая…
Амма слушала краем уха и отстраненно удивлялась. Разве может соларский городок быть серым? Или коричневым? У них там в их Соларии климат и мягче, и теплее. Опять эта девчонка что-то путает.
— В ваш город столько цветов! Сейчас я говорить про… травы, куст… м-м-м… растения! — продолжала щебетать Паулина.
Амма едва не застонала. Травы! Точно! Ее же ждет норра Вильса! Топотун же забрать нужно. Ох-хо-хо… Что ей стоило вспомнить об этом чуть раньше и отправить за топотуном кого-то другого? Каю, например. Хотя, девочка тоже работает на износ. Лучше — Сида. Перед мысленным взором Аммы предстал старший внучатый племянничек. Волосы его стояли дыбом, а в глазах плескался ужас. За его спиной густо сплелись ветви деревьев. Сид оглянулся на кого-то. Амма моргнула, и видение исчезло. Колени ослабли и подогнулись. Во что вляпался этот сорванец? Или еще только вляпается? Упасть ей не дала Паулина, подхватив под локоть.