Амма осторожно прокралась вдоль дома, стараясь не попасться на глаза клиентке. Вздохнула. А она ведь не сказала, что работу сыночек клиентки найдет всего на месяц, а потом его снова уволят. Амма содрогнулась. Что ж. В работу пифии входило не только умение предсказать, но и придержать часть информации. И с этим она сегодня успешно справилась.
Трин
Трин раздраженно брякнула посуду в раковину. После завтрака она отправила младших детей в выделенную им комнатушку, велев тихонько почитать или порисовать, но, судя по доносившимся звукам, они вновь вырвались в гостиную и вовсе не с книжками и карандашами. Трин быстро оглядела полки с утварью. Точно! Не хватало самой большой кастрюли, половника и длинной скалки.
До материнского уха донеслось бодрое: «Бздын-н-нь! Бом-м-м! Бом-м-м!» Неужели во всем доме некому заняться тремя детьми? Как же Трин не хватало няни… Няня Бера много лет работала у Хольманов и считалась уже почти членом семьи, а три месяца назад они были вынуждены расстаться. И с няней Берой, и с кухаркой Нанной, и с домоправительницей норрой Оддфрид, и много с кем еще. А теперь Трин тащила на себе обязанности и няни, и кухарки, и домоправительницы и при этом пыталась не забыть об обязанностях супруги, матери и ведьмы. О последнем, кстати, забыть как раз хотелось. Но благодарные клиенты вряд ли дадут.
Очередной «Бом-м-м» оборвал цепь размышлений, сожалений и опасений. Трин выглянула в коридор и крикнула:
— Кая! Займи братьев!
— Не могу! — долетел из мансарды ответ старшей дочери.
Трин раздраженно отерла руки и вышла в холл. Неужели так трудно присмотреть за братьями?
— Кая!
Дочь легко бежала вниз по старой скрипучей лесенке, на ходу поясняя:
— Честно не могу, мам. У меня собеседование через полчаса.
— Да какое собесе… — начала Трин и осеклась.
Дочь была такая взрослая! Такая красивая! У Трин защемило сердце. Ей бы на свидания бегать, ей бы документы к поступлению в вуз готовить, а они с Кристофом привезли ее в эту глушь.
— Подработать немного хочу за лето. Я говорила вчера, — напомнила Кая. — На учебу заработать попробую. Хоть курсы какие…
Трин приложила руку ко лбу и растерянно переспросила:
— Вчера? На учебу… Прости, совсем замоталась… Прости…
Трин обняла старшую дочь, та чмокнула ее в щеку и выскочила за дверь.
— Бом-м-м! — напомнили о себе младшие.
Трин бросилась в гостиную.
— Р-р-р-ра! — размахивая скалкой, кричал недавно освоивший звук «р» Гард. — Я др-р-ракон!
Ему отвечал еще не овладевший этой премудростью Ранд:
— Я лыцаль! Лыцаль победит длакона!
Трин вздохнула. Рыцарь был при полном параде: шлем, щит и меч — все при нем. На голову Ранда была нахлобучена кастрюля, крышка от нее была зажата в одной руке, а половник в другой.
«Бом-м!» — скалка впечаталась в дно кастрюли. Пока в схватке преимущество было на стороне дракона.
— Я спасу плинцессу! — крикнул Ранд, шмыгая носом, и поправил съехавшую на нос кастрюлю.
— Р-р-ра! — насмешливо ответил Гард-дракон.
Сердце Трин тревожно екнуло. Принцесса! Где она? Вернее он. Пока Фриди был слишком мал, чтобы опротестовать выдаваемые ему роли, братья назначали его то гномом, то принцессой, то птичкой-невеличкой, а то и вовсе спящей красавицей. Взгляд Трин заскользил по комнате.
— Я спасу плинцессу! Я лазлушу башню! — кричал рыцарь Ранд.
Башню? Трин повернулась к единственному более-менее высокому предмету в комнате — напольным часам у входа. Глаза ее округлились от ужаса. Фриди был там! Он лежал животом вниз на крыше часов, ножонки его болтались по одну сторону от циферблата, а головенка по другую. Голова была чуть тяжелее, поэтому Фриди потихоньку сползал вниз. Он сопел и пытался задержаться, цепляясь за корпус часов, но корпус был строг, гладок и покат, и Фриди продолжал молча скатываться на пол.
Трин подхватила младшего сына как раз в тот момент, когда медленное скольжение переросло в свободное падение.
— Гард! Ранд! Прекратите! — рявкнула она, прижимая Фриди к груди. — Как вы додумались затолкать брата туда⁈ Он же мог шею сломать! Живо отдайте мне весь инвентарь! Где Сид?
— Ушел… — в очередной раз шмыгнув носом, ответил на последний вопрос Ранд.
— Давно ушел! Ср-р-разу после завтр-р-рака, — подтвердил Гард.
Трин прикрыла глаза и, пытаясь успокоиться, несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Спокойствие! Ей нельзя терять голову. Трин забрала у сыновей кастрюлю, скалку и половник, метнулась на кухню, не спуская с рук Фриди. Занять. Детей нужно хоть ненадолго занять… На глаза попалась жестянка с сухим горохом. Трин схватила и ее, и рядом стоящую, с фасолью, и кинулась обратно в гостиную. Фриди на руках сопел, уткнувшись в шею.