С другой – Алевтина ужасно болтливая особа, она может по-своему истрактовать появление Лидии и потом растреплет по всему городу, что у Старыгина появилась новая пассия.
В общем, по зрелом размышлении он решил Лидию не приглашать.
Пока Старыгин обдумывал такой важный вопрос, Алевтина благополучно управилась с его пирожным и положила глаз на булочку.
– Да бери уж, и пойдем! – нетерпеливо сказал Старыгин.
– Да я и не хочу вовсе! – надулась Алевтина.
Тут Старыгин догадался уставиться в окно, как будто заметил там что-то очень интересное. Когда он обернулся, булочка исчезла, а Алевтина заметно повеселела.
Через час они уже входили в мастерскую Алевтины.
– Извини, Дима, у меня не прибрано… – проговорила хозяйка, ловким ударом ноги загоняя под шкаф валявшуюся посреди прихожей ночную рубашку. – Ты же знаешь, мы, творческие натуры, не умеем вести хозяйство… художник и порядок – две вещи несовместные, как гений и злодейство!
– Видела бы ты, что творится у меня дома! – отмахнулся Старыгин.
– Тебе, Дима, жениться надо! – Алевтина взглянула на него с жалостливым интересом. – Мужчина не должен жить один! Особенно такой творческий и видный, как ты…
– Ты что, Аля, не можешь спокойно видеть, что человеку хорошо? – отозвался Старыгин, перешагивая через мешок с мусором, выставленный посреди коридора. – Во-первых, ты же знаешь, что я живу не один, а с котом Василием…
– Нет, мужчина без жены – это существо неполноценное! – не унималась Алевтина. – Ты вот знаешь, что по статистике среди холостых мужчин гораздо выше процент больных болезнью Альцгеймера?
– Старческим слабоумием? Ну да, потому что женатые до такого возраста вообще не доживают!
– Нет, ты неправильно рассуждаешь! Ты только подумай – ведь если ты не женишься, тебе в старости некому будет подать стакан воды! Кот тебе в этом не поможет!
– А ты сама подумай, Аля, как будет обидно, если я женюсь из-за этого стакана, а мне не захочется пить?!
– Ну тебя, Старыгин! – Алевтина рассмеялась. – Все-то ты переводишь на шутку!
– Ну ладно, мы вообще-то сюда не шутить пришли и не обсуждать мою личную жизнь. Ты обещала показать мне старые работы Михаила Волкова…
– Ну да, – Алевтина оживилась. – Вот, кстати. Если бы Мишка на мне не женился, все его работы пропали бы. А так – я их сохраню для благодарного потомства…
– Которому вряд ли будет до них дело!
– Злой ты, Дима! – Алевтина прошла в гостиную и задумалась, наморщив лоб. – Черт, куда же я их задевала… нет, здесь их точно не может быть… помню, что я их пристроила в какое-то удобное место… знаешь, как говорят – подальше положишь, поближе возьмешь…
Она придвинула стул к высокому платяному шкафу и влезла на него. Сверху полетела пыль, Алевтина громко чихнула и разочарованно проговорила:
– Нет, здесь у меня совсем не то… черт, тут у меня рентгеновские снимки…
– Какие еще снимки? – удивился Старыгин.
– Да это когда я ногу сломала… – пропыхтела сверху Алевтина. – Подай даме руку…
Старыгин подхватил Алевтину и ссадил ее на пол.
Она еще немного подумала, лицо ее просветлело, и она снова кинулась в коридор. Там она нырнула в дверь кладовки, и оттуда вскоре донесся ее полузадушенный голос:
– Нет, здесь тоже не то… это Синдерюхин меня попросил сохранить эскизы к портрету передовой доярки…
В течение следующего часа она облазила свою квартиру вдоль и поперек, при этом нашла комплект навигационных карт черноморского бассейна, архитектурные планы типового коровника, эскизы для первомайского плаката, а также огромный альбом вышивок, который удивил ее больше всего остального, поскольку сама Алевтина никогда не вышивала, а представить, что этот альбом оставил у нее кто-то из ее многочисленных мужчин, было довольно трудно.
Наконец Старыгин, которому все это порядком надоело, ехидно сказал, что благодарное потомство будет сильно разочаровано, лишившись творческого наследия Михаила Волкова.
И тут Алевтина хлопнула себя по лбу и метнулась в ванную комнату. Там она нырнула под огромную чугунную ванну в многолетних ржавых потеках и вытащила из-под нее толстую коленкоровую папку с матерчатыми завязками.
– Ну, слава богу, нашла! – воскликнула она, выволакивая папку на середину коридора. – Вот оно, Мишкино наследие!
– Как тебе пришло в голову спрятать эту папку под ванной? – удивился Старыгин. – Ведь ты могла все это залить водой?
– Да ты понимаешь, – смущенно отозвалась Алевтина, развязывая узел, – я ждала одного мужика… у меня с ним все было очень серьезно, и я не хотела, чтобы он случайно увидел Мишкины работы и приревновал. Он, понимаешь, был ужасно ревнивый. Вот я и сунула их в первое попавшееся укромное место. Уж здесь бы эта папка не попалась ему на глаза. Ну и сама забыла… а насчет того, что я ее могла залить, можно было не опасаться – у меня ванна много лет не работает.
Алевтина наконец справилась с завязками и открыла папку.
