Речь идет, конечно, не о чехословацкой, а о словацкой бригаде. Это воинское соединение было вовлечено немцами в войну с самого вторжения, я еще под Львовом слышал про словаков. Историю с неудачной и несостоявшейся капитуляцией словацкой бригады я узнаю сейчас впервые. Несомненно, такой важный факт был передан в Москву, в Ставку, ведь сообщались и куда менее важные события и происшествия.
Почему же в тогдашних сообщениях Совинформбюро, в газетных статьях — ни слова?
Объяснимо: «Приняты меры к подготовке и организации сдачи...» Тут уже требовались терпение и секретность, и они были соблюдены.
Представляю себе, как радовался Симонов, когда нашел в архиве эту депешу.
Симонов не просто делал выписки из документов, но тут же сопоставлял один с другим и уже на полях, очень скупо, ставил едва заметные знаки, в которых можно разобраться. И кое-что понять, если вникнешь в глубину материала.
Чаще всего пометки — своеобразная и несколько запоздалая полемика.
Почти полностью воспроизведен «Журнал боевых действий войск Южного фронта», записи, относящиеся к августу 1941 года.
Надо отметить, что начальники оперативного отдела штаба фронта (три полковника подряд сменились — это подмечает Симонов, нумерует) записывали ход событий не очень точно. Нет, они записывали, наверное, так, как было видно по поступающим в штаб донесениям и депешам. Записи-то правильные, а информация? Была ли она точной?
Вот, пожалуй, соответствующая положению запись:
Группа Понеделина, истощенная в непрерывных боях, в тяжелых условиях ведет бой в окружении, стремясь прорватья в восточном — юго-восточном направлении. Точных данных о положении частей армии, ввиду отсутствия связи, не поступало...»
Маленькой точечкой, долженствующей, наверное, выразить огорчение человека, и через десятилетия бессильного помочь, снабжена эта выписка.
В записях за 4 и 5 августа про нас сказано: «...без снарядов и артиллерии Понеделин отбивал непрерывные атаки противника... боеприпасы на исходе... упорные неравные бои с превосходными (так в документе, и это замечено и подчеркнуто Симоновым) силами противника...»
Вероятно, слово «превосходящие» только еще формировалось, искало себе место в штабном языке и в нашем обиходе.
Горестная запись 10 августа:
«С группой Понеделина (остатки 6-й и 12-й армий) связь потеряна и сведений нет...»
Симонов особенно четко, с явным удовольствием выписывает из записи за 4 августа фразу «войска ведут себя героически». Я знаю, что почти дословно пересказана телеграмма Понеделина, только у него было не «героически», а «геройски».
Если Южный фронт, его командование так оценило борьбу нашей группы, кто же через несколько дней, да еще и в условиях, когда связи с войсками не было, сообщил Сталину о генералах Понеделине и Кириллове как об изменниках?
После 10 августа в журнале боевых действий 6-я и 12-я армии больше не упоминаются.
Тяжелые дела на Южном фронте...
Уже 14 августа «противник охватом с северо-запада стремится овладеть Криворожьем, а также с северо-востока пытается захватить города Николаев и Одесса». Падение Николаева записано, как неожиданное.
...В кабинете, где я сижу, все полки заняты книгами одного автора, так много успевшего написать и так много еще и уже не успевшего.
Книги во всех изданиях и в переводе на многие языки.
Так было при нем, так неприкосновенно и теперь.
Почему-то мне страшно прикасаться к его книгам, вообще к чему-либо прикасаться в этой остывшей комнате.
Мне очень хотелось раскрыть книгу «Разные дни войны», чтобы сравнить, сверить эти записи и выписки с тем, что вошло в книгу.
Но я, лишь вернувшись к себе домой, снял с «симоновской» полки первый том «Разных дней» молодогвардейского издания 1977 года, надписанный 26 июля того же года: «Милому Жене с любовью сорока с лишним летней давности. Костя».
Да, эти поздние выписки, преимущественно из штабных документов, хорошо и по-деловому подтверждают характеристики и предположения, касающиеся Южного фронта в том жестоком августе.
Вот Военный совет докладывает Сталину об оставшихся после гибели «группы Понеделина» 18-й и 9-й армиях: «Эти армии по численности активных бойцов являются в действительности немногим больше дивизии...»
А незадолго (за четыре дня) до передачи наших армий Южному, фронту Тюленев сообщает в Ставку, что на одну стрелковую дивизию приходится 55—60 километров по фронту...
В своих записках Симонов внимательно прослеживает судьбу командарма Павла Григорьевича Понеделина и комкора-13 Николая Кузьмича Кириллова.
Формула обвинения, предъявленного им после возвращения на Родину, почти дословно повторяет приказ Сталина от 16 августа 1941 года, приказ, в свою очередь основанный на чьей-то бесчестной попытке свалить на них ответственность за все, что тогда происходило на Южном фронте.
Уже не в машинописи, от руки, большими, толстой линией фломастера, торжествующими буквами Симонов выписывает, что открыты новые данные, что обвинения сняты, что генералы реабилитированы, честь их восстановлена.
