Романщак решил привлечь к подпольной работе Валентину Усенко, бывшую учительницу немецкого, поступившую на службу в СД переводчицей. Это была роковая ошибка: Валентина Усенко вместе с фольксдойчем Иоганом Вернером навели фашистов на след Андрея, он был захвачен в лесу, где уже долгое время базировался центр подпольной организации.
Польский товарищ, проникший в тюрьму в качестве переводчика, сумел передать Андрею лаконичную, всего из трех слов, записку — «друзья не спят», передать ему бумагу и карандаш. Вот что написал товарищам Андрей:
«...Я променял бы всю свою жизнь на один день свободы, но этот день стал бы для разных вернеров и усенко и другой погани адом. Не горько умереть за идею, за которую погибли миллионы, но горько, что жил мало, мало сделал. Мне уже 16 декабря (речь идет о годе 1942-м.—
Подпольщики предпринимали героические, просто невероятные усилия, чтобы спасти Андрея. Об этом рассказала его сестра Надежда Петровна, и поныне живущая в Умани. Подпольщик, член группы с первых ее шагов, недавний школьник Василий Демидюк, работавший в ремонтных мастерских, сумел даже проникнуть в кабину грузовика, который палачи приказали пригнать на рассвете к воротам тюрьмы. Увы, героя увез к месту казни другой грузовик, спасение не удалось...
«Пламенный Андрей» не дожил до двадцати одного года...
Через год в бою, окруженный карателями, дождавшись, когда они подойдут к нему вплотную, взорвал их и себя гранатой Вася Демидюк. О нем в Умани сложена и поется песня...
Записки, пересланные «пламенным Андреем» из тюрьмы, а также его стихи сохранились и находятся в Черкасском облпартархиве. Это не только человеческие документы, но и свидетельство поэтической одаренности. Я осмеливаюсь привести его строки в своем переводе с украинского. Вот стихи, посвященные предмету первого увлечения:
Я исподволь, постепенно собираю и перевожу стихи, написанные революционерами в последний день жизни или в ночь перед казнью. У меня уже есть «Завещание» американца Джо Хилла, «Последнее прощание» филиппинца Хосе Рисаля, я постараюсь заново перевести письма из Моабитской тюрьмы друга своей юности Мусы Джалиля, стихи немецких антифашистов из «Красной капеллы». Если у меня хватит сил создать такую книгу завещаний, я непременно включу в нее и перевод стихов «пламенного Андрея», украинского комсомольца Романщака, написанных в уманской тюрьме перед расстрелом:
В Западном Берлине проводилась дискуссия, организованная Евангелической академией: «Восьмое мая — освобождение или капитуляция?»
Пригласили меня как автора книги «Автографы победы» — о штурме Берлина и о надписях, сделанных советскими воинами на стенах и колоннах рейхстага.
Я выехал через столицу ГДР в Западный Берлин, был радушно принят и поселен в мансарде Евангелической академии в районе Ваннзе, знакомом мне по весне 1945 года.
Я понимал, что для немецких участников беседы эта дискуссия — нелегкое испытание, да и сам волновался здорово, не потому, что боялся каверзных вопросов — я здесь, как раз в этом квартале, уже был, правда, много лет назад, освистан пулями, но просто по ситуации: такая вот дискуссия в Западном Берлине. Да еще и в религиозном учреждении. Непривычно.
В зале Евангелической академии собралось много народу — старшие и совсем молодые, примерно половина на половину. В перерыве ко мне подошел бледный молодой человек с волосами, подстриженными, как у российского разночинца, в небрежном джинсовом костюмчике, с криво повязанным, мятым шейным платком. Представился:
— Фолькер фон Тёрне, генеральный секретарь организации «Акция искупления немецкой вины», поэт...
