– Ну что ж, – сказал он, – прежде чем начинать стрелять по деревьям, следует разобраться, как работает этот красавчик. Вот эта штучка…
Он осёкся, почувствовав прикосновение её руки.
– Спасибо, – сказала Френки.
Валенти понимал, что она хочет сказать. Обещание по-прежнему стояло в её глазах. От близости к ней его кинуло в жар. Он снова откашлялся, и Френки убрала руку. Откинула волосы со лба и наклонилась вперёд. Валенти перевёл дыхание и начал сначала.
– Ладно. Значит, вот это – предохранитель. Когда он сдвинут вперёд, пистолет не работает. Смотри, можно нажать курок, и ничего не случится. – Он выщелкнул магазин и показал ей. – Вот это – магазин. В нем двенадцать патронов. Когда в начале века такие появились на рынке, их называли самозарядными пистолетами. Здесь нет такой отдачи, как в барабанных, потому что сила отдачи уходит на то, чтобы выбросить пустую гильзу и подать новый патрон. Я и барабанный дам тебе попробовать, но, думаю, тебе лучше держаться этого. Он легче и проще в обращении…
Когда они вышли из леса и оказались на склоне холма над хижиной Льюиса, Али остановилась. Отсюда ей не было видно старика, но над трубой поднимался дымок, так что он наверняка дома. Да и куда ему уходить?
– Идём, – поторопила Малли. Али не двигалась.
– Я вот думаю, – сказала она. – Может, мне лучше поговорить с кем-то ещё? Вот с той старушкой, с которой я вчера танцевала?
– С Лили?
– Да, с ней.
– Зачем?
– Ну, я знаю, что ты думаешь, и знаю, что говорит Льюис, но не знаю, что думают другие жители деревни. Они ведь не все как Льюис, верно?
Малли покачала головой:
– Льюис другой… и Томми тоже.
– Я так и думала. По-моему, мне надо поговорить с ней – просто чтоб взглянуть под другим углом.
– А ты залезь на дерево, – усмехнулась Малли.
Али рассмеялась:
– Но тогда я ничего не услышу – по крайней мере об этом деле. Ты знаешь, где живёт Лили?
– Конечно.
Дикарка свернула к деревне. Бросив ещё один взгляд на жилище Льюиса, Али пошла за ней. На вид кустарник перед ними казался непроходимым, но, держась след в след за Малли, девочка умудрялась пробираться. Дикарка то и дело сворачивала, обходя самые густые заросли, и вдруг они оказались на маленьком выпасе. Коровы поднимали голову навстречу двум гостьям и тут же забывали о них, когда девочки проходили мимо.
– Вон там живёт Лили, – показала Малли, выбравшись на дальний край деревеньки. Маленькую живописную хижину почти скрывал плющ. У каменных стен тянулись вверх кусты роз.
– А ты не зайдёшь? – спросила Али.
– Нет, подожду тебя здесь. Али замедлила шаг:
– Ты не любишь Лили?
– Наоборот, она мне очень нравится, просто я с ней не знакома. Ты иди.
Оставив дикарке трость, Али подошла к дому. У самого крыльца её одолела застенчивость, но не успела она передумать, как дверь отворилась, и Лили с порога взглянула на девочку. От улыбки все лицо старушки залучилось морщинками.
– Какой приятный сюрприз, – сказала она. – Заходи.
– Я не хотела вас беспокоить…
– Глупости! Мы тут так редко видим новые лица. Я тебе очень рада. – Она провела Али в дом. Единственная комната была разделена на гостиную, чистенькую кухню и уголок для спальни. На кровати лежало яркое лоскутное одеяло.
Подумав, как порадовалась бы такому мама, Али подошла ближе и разглядела, что лоскутки сшиты вручную.
– Какое красивое! – сказала она.
– Ну, спасибо… Ты Али, верно? Всю зиму шила, когда ещё жив был Джевон. Моего мужа звали Джевон.
Али кивнула и взглянула на подкрашенную сепией фотографию над камином:
– Это он?
– Он, он. Красивый был черт, правда?
– А кто снимал? – спросила Али. У неё сложилось впечатление, что в Новом Волдинге не водится современных услуг. И где они проявляли снимки?
– Это Эдмонд снимал, сын Льюиса. Он, пока совсем не уехал, много раз выбирался в большой мир. А потом ушёл с цыганами и не вернулся.
– С цыганами? С
– Они появляются у нас раз или два в году – всего одна семья, Грис. Джанго – он теперь уже дедушка – привозил своих, сколько я себя помню. Все, что мы не можем вырастить или смастерить, мы получаем от них. Сахар, чай, специи и все такое. Льюис очень расстроился, когда Эдмонд ушёл.
– А почему он ушёл?
– О, ты же сама молодая. Должна знать, как непоседливы молодые люди. Ведь и наша деревенька появилась только потому, что молодёжи в старом Волдинге не сиделось на месте. Вот и мой Питер уехал – через год после Эдмонда.
– Вы по нему скучаете?
Лили взглянула на фотографию мужа и вздохнула:
– Да, конечно, скучаю. Особенно с тех пор, как не стало Джевона. Я все надеюсь, что он ещё вернётся, но думаю, не дождусь.
– Почему?
– Льюис говорит: тот, кто надолго уходит из деревни, теряет дорогу обратно.
– И вас с каждым годом остаётся все меньше и меньше, да? – спросила Али.
