В этот миг луна отбросила на траву рядом со мной человеческую тень. Вскрикнув, я обернулся, неизвестный вцепился мне в горло, и мы покатились по лужайке. Я пытался освободиться от его пальцев, но он был сильнее меня. Пригвоздив меня к земле, он одной рукой зажал мне рот, а другой сдавил шею. Я потерял сознание – что-то потустороннее привело меня к смерти.
Через три недели я очнулся и возвратился на землю, обритый наголо, слабый и опустошенный. Последнее, что запечатлелось в моей памяти, – момент борьбы рядом с солнечными часами, но причину этого поединка я не понимал и удивлялся, что прикован к постели. Мой знакомый агент Дарвер, который ежедневно навещал меня, вскоре разъяснил суть событий.
– Как я рад, что вам лучше, доктор Фелпс! – произнес он с тусклой улыбкой. – Мы очень переживали за вас. Если бы случайный прохожий на шоссе не услышал крики и звуки борьбы, этот злодей задушил бы вас.
– Кто он и почему хотел убить меня?
– Это, доктор, самая странная часть всей истории. Вас чуть не погубил лакей миссис Бруней, который девять лет назад расправился со своей хозяйкой и украл ее деньги.
– Невероятно! – воскликнул я, сбитый с толку этим неожиданным заявлением.
– Тем не менее это правда. Он во всем сознался. Пожилая горничная, служившая у миссис Бруней, – его мать. Они оба знали, что госпожа держит в доме крупные суммы, и задумали ограбить ее. К несчастью для себя, пожилая дама поймала слуг с поличным, и, чтобы замести следы, лакей убил ее и при содействии матери зарыл тело на лужайке под циферблатом. Потом преступники сбежали в Америку, рассчитывая всю оставшуюся жизнь купаться в роскоши. Но раскаяние преследовало их обоих, и вскоре мать умерла, а сын, несмотря на то, что боялся разоблачения и возмездия, вернулся в Денхемптон и стал следить за домом. Зачем, как вы думаете?
– Чтобы знать, обнаружат тело жертвы или нет, – я так полагаю.
– Вы совершенно правы. Он пугал арендаторов, те долго не задерживались, имение пустовало, а убийца того и добивался – в такой ситуации о тайном захоронении никто бы не догадался. Но тут появились вы, и в первую ночь преступник наблюдал за гостиной из тени лавровых деревьев. После этого он проник на террасу и увидел вас в центре комнаты.
– Да, – прервал я собеседника, припоминая шаги. – Я слышал, как этот тип крался по террасе.
– Вы подбежали к окну и распахнули его, но он успел скрыться.
– Откуда вам известно?
– Злодей дал подробные показания на следствии. Когда вы рано утром подошли к солнечным часам, он решил, что вы каким-то образом раскрыли его тайну. Вы ведь стояли над могилой миссис Бруней.
– Он пытался совершить новое убийство, чтобы скрыть прежнее?
– Вот именно, но ему помешал прохожий, который и спас вам жизнь.
– А тело несчастной вы нашли?
– Конечно. Преступник сознался, указал место, и мы начали копать, вскоре обнаружив скелет миссис Бруней. Когда вы поправитесь, вас вызовут на суд в качестве свидетеля и спросят, как вам удалось выведать, что тело зарыто под циферблатом.
– Выведать? У кого? Я понятия не имел об этом! Духи, о которых вы говорили, подняли меня с постели и привели на это место. Каким образом, я не в состоянии объяснить.
– Значит, вы поверили в призраков? – хитро прищурился Дарвер.
– Жизнь не оставила мне выбора. Каким бы скептиком я ни был, что-то подтолкнуло меня прийти на могилу убитой женщины.
– Это дух миссис Бруней заставил вас отомстить за ее смерть.
– Вероятно, так и есть. А мой скептицизм уже не такой неисправимый, как раньше. Он немного пошатнулся, – пояснил я с улыбкой. – В одном я уверен: теперь, когда преступление раскрыто и убийца понесет наказание, призрак миссис Бруней больше не будет беспокоить Маррит-Грейндж…
– Что?! Вы останетесь в этом доме?
– А как же! Я изгнал привидение и теперь собираюсь пожинать плоды своих трудов.
Так и вышло. Поправившись, я дал показания, которые в сочетании с признанием убийцы затянули петлю на его шее. Над моим рассказом о духе, который якобы привел меня к солнечным часам, долго смеялись. Несомненно, судья и присяжные сочли, что мой мозг еще не оправился от болезни. Когда преступника повесили, я вернулся в Маррит-Грейндж и начал практику. После той ужасной первой ночи мне больше ни разу не пришлось жаловаться на призраков в доме. Дух женщины действительно успокоился после казни ее убийцы. На этом я заканчиваю свои записи. То, что я пережил, невозможно, как ни пытайся, истолковать научными методами, разве что «Общество психических исследований» прольет свет на этот загадочный случай.
