И тут посреди их беседы в комнату, словно вихрь, ворвался профессор Браддок, разгоряченный после прогулки по морозному воздуху. Благодаря неистощимым запасам самонадеянности, присущей истинному человеку науки, он ничуть не беспокоился по поводу холодности, с которой встретила его вдова. Толстячок бодро потирал руки.
– А вот и я, Селина! – бодро объявил он. – Как самочувствие? Хорошо, надеюсь?
– А как я должна себя чувствовать после того, что вы мне наговорили? – укоризненно поинтересовалась миссис Джашер, предвкушая, как сейчас проявит великодушие.
– О, прошу прощения, прошу прощения, Селина! Вы же не станете обижаться на меня из-за такого пустячного недоразумения?
– Я не давала вам разрешения называть меня Селиной.
– Действительно. Но поскольку мы скоро поженимся, я должен привыкнуть называть вас по имени, моя дорогая.
– Я не так уж уверена в том, что мы поженимся, – обиженно протянула вдова.
– Но мы должны, – с тревогой в голосе произнес Джулиан. – Без ваших денег я не смогу снарядить экспедицию на поиски могилы царицы Хатшепсут.
– Вот, значит, как, – холодно проговорила Селина, в то время как Люси сидела совершенно безмолвно, позволив хозяйке играть подготовленную заранее роль. – Вам нужны только мои деньги. Ни о какой любви речи не идет…
– Моя дорогая, как только у меня найдется свободное время, я непременно поговорю с вами о любви. Почему бы не полюбезничать по дороге в Каир, откуда начнется наше путешествие по Нилу в Эфиопию? И поверьте, Селина, я не перестаю восхищаться вами – простите уж за такое клише. Вы прекрасная, я бы даже сказал, выдающаяся женщина, но боюсь, что в последний момент вы раздумаете связывать свою жизнь с таким вздорным стариком, как я.
– Нет! Нет! Не говорите так! – воскликнула госпожа Джашер, явно тронутая его лестью. – Уверена, вы будете очень хорошим мужем, если только научитесь сдерживать свой нрав.
– Нрав? Нрав?! Боже мой, женщина… То есть Селина! У меня лучший нрав на свете! Но, если пожелаете, вы станете его госпожой. Ну же! – Он осторожно взял вдову за руку и проникновенно заглянул ей в глаза. – Мы ведь все еще друзья? И тогда я хотел бы договориться о дне свадьбы.
Миссис Джашер не стала забирать у него руку.
– Значит, вы не считаете, что я имею какое-то отношение к этому ужасному убийству? – игриво спросила она.
– Нет! Нет! Вчера вечером я слишком сильно разволновался, потому и наговорил всякой чепухи. Простите меня и забудьте все, Селина. Вы невиновны, абсолютно невиновны, хотя эту проклятую мумию и нашли в вашем саду. Большинство улик указывают на Рендома – быть может, он ее вам и подкинул. Ведь форт совсем рядом… Неважно! Баронет оправдался и, я не сомневаюсь, найдет, что ответить этому мерзавцу Харви, когда тот придет по его душу. Ох уж этот Харви… Конченый мерзавец! – выпалил Браддок, потирая лысину.
Дамы изумленно переглянулись, не зная, что сказать. Они не знали ни об исчезновении изумрудов, ни о том, что капитан-янки во всех преступлениях обвинил сэра Фрэнка Рендома. Но об этом профессор по своей обычной рассеянности совершенно забыл. Он плюхнулся на стул, растирая раскрасневшуюся лысину и продолжая разглагольствовать.
– Я спустился на пристань вместе с Хоупом, – продолжал он. – Мы там все осмотрели. Но никаких следов лодки или яхты так и не нашли. Хотя лодка могла подойти и причалить, а потом уплыть и не оставить никаких следов. Может, дело в этом. Однако мы должны подождать, пока снова не увидим дона Педро и капитана Харви, а затем…
И тут, не выдержав, Люси взорвалась:
– О чем вы, отец? Как вы можете говорить такое про сэра Фрэнка?
– Ну а что же еще мне говорить? – парировал профессор. – В конце концов, манускрипт нашли в его комнате, а изумруды исчезли. Я видел это своими глазами, вскрыв гроб в присутствии дона Педро и Хоупа.
Госпожа Джашер уставилась на него круглыми глазами.
– Изумруды исчезли? – задохнулась она от удивления.
– Да! Да! Да! – раздраженно закричал Браддок. – Разве я вам не сказал? Я почти поверил в обвинения, которые этот янки выдвинул против сэра Фрэнка. И все же мальчик реабилитировал себя – весьма, весьма убедительно.
– Да объясните же толком: что случилось? – попросила мисс Кендал, которая еще больше запуталась, слушая всю эту хаотичную болтовню. – Мы же ничего не знаем!
– Так и я не знаю… И Хоуп… И никто не знает, – захихикал Браддок. – Ах, ну конечно! Вас же не было с нами, когда это случилось!
– Да что, что же случилось? – начиная сердиться, требовательно спросила Селина.
– Я и пытаюсь вам рассказать, а вы все перебиваете, – вспылил ее будущий муж и пересказал все, что случилось с того часа, когда капитан Харви объявился у него в «Пирамиде». Женщины слушали с интересом, удивляясь все больше и больше. Когда профессор начал говорить о том, как капитан Харви обвинил сэра Рендома, слушательницы хором перебили его возмущенным вскриком.
– Нелепица, полный абсурд! – сердито воскликнула Люси. – Сэр Фрэнк – человек чести.
– Именно так, дорогая, – подхватила миссис Джашер. – Что же он ответил?
